Сюрреально, или Удивительная жизнь Гала Дали - Мишель Гербер Кляйн
Гайяр так бурно страдал от разрыва с Гала, что после его смерти, случившейся в декабре следующего года, поползли слухи, будто он покончил с собой из-за расставания с мадам Элюар. На самом же деле Гайяр, страдавший от церебрального паралича, не удержал равновесия и упал.
А вот Элюар, наоборот, затянул свой роман с Алисой Апфель. В середине июня поэт обосновался в парижском Hôtel de la Terrasse вместе с Яблоком; в соседнем номере вместе с проституткой и фотографом Сюзанной Мюзар поселился Андре Бретон. Симона, устав от измен Бретона, подала на развод, выставила Андре из квартиры, а он в отместку полностью пересмотрел позицию «Манифеста сюрреализма» по вопросу сексуальности. Пятнадцатого июня Элюар написал Гала в ответ на ее просьбу о встрече: «У Яблока освободился целый месяц, чтобы делать то, что ей хочется. Не могу ее оставить», – и, не удержавшись, добавил, что вместе с Алисой отлично прокатился в Голландию и Бельгию, а в игорных домах Брюсселя выиграл восемь тысяч французских франков. Через пару недель, в начале июля, Поль довольно резко сообщил Гала: «У тебя есть Б. (возможно, это намек на Германа Бера, тоже пациента Аросы), будут и другие, которые к тебе потянутся. Яблоко красива, мила, послушна, и для меня она настоящий ангел-хранитель». При этом свое послание он закончил словами: «Обожаю, целую везде-везде», – точно так же заканчивала свои письма к нему Гала, когда они были еще женихом и невестой.
Новый сборник Элюара «Любовь поэзия» начинался со слов: «Моей Гала – эта книга, не имеющая конца»[92]. Да, поэзия, может быть, и выражает любовь, но одной поэзией сыт не будешь. Гала поняла, что ей необходимо сделать паузу в супружеских отношениях. Элюары не виделись до начала августа, когда у Сесиль, которой в мае исполнилось одиннадцать лет, начались школьные каникулы.
Поездка в Кадакес по горному серпантину оказалась трудной и опасной. В воздухе клубилась пыль, а когда виноградники и оливковые рощи остались позади, резкие порывы ветра так ударяли по машине, что в ней дребезжали стекла. Мало того – Элюар водил ужасно, руки у него по обыкновению тряслись, и Гала с Сесиль с облегчением выдохнули, когда в расщелине между скалами неожиданно появилась нависшая над морем, словно нос корабля, деревенская церковь и они поняли, что почти добрались до места.
Элюары поселились в единственной на весь Кадакес гостинице – белой оштукатуренной лачуге с названием La Miramar. Вид на Средиземное море был живописен, но ни электричества, ни водопровода не оказалось. Не мешкая, они отправились на поиски Сальвадора Дали. Его рыбацкая хижина стояла за деревней, на дальнем краю бухты, в тени эвкалиптов и в окружении гераней на Эс-Льяне – изогнутом дугой золотистом песчаном пляже. Пыльная, вся в рытвинах, дорога привела их на место, где они встретили Сальвадора Дали и своих парижских знакомых. В стильных купальных костюмах у воды сидели Рене Магритт с женой Жоржеттой, поэт и торговец произведениями искусства Камиль Гойманс с любовницей Ивонной Бернар и Луис Бунюэль.
Если верить автобиографии Дали «Тайная жизнь…»[93], тогда он совершенно не владел собой и то и дело заходился в приступах истерического смеха. Скрывая замешательство, он объяснил гостям: «Видели бы вы то, что мне представляется, хохотали бы больше меня!» Гала, вся в пыли после изнурительного путешествия, бросила мрачный взгляд на неприятных ей людей и пожалела, что приехала. С Дали, о красоте которого Поль говорил не переставая, она держалась подчеркнуто безразлично.
Глава 10
Сальвадор
Всю жизнь Сальвадор Дали произносил свою фамилию, подчеркнуто ударяя на последний слог, и любил ее за необычайную театральность. Ему нравилось повторять, что это лучшее доказательство его происхождения от мавров (худощавых смуглых мусульман, выходцев из Мавритании – североафриканской провинции древнего Рима), которые в 711 году завоевали Испанию, построили дворцовый комплекс Альгамбра и основали город Гранада, все Темные века остававшийся центром культуры и науки. Сальвадор утверждал, что именно благодаря этому обстоятельству он так «тянется ко всему раззолоченному и пышному, испытывает страсть к роскоши и восточным одеждам», а его кожа под палящим летним солнцем темнеет до почти кофейного цвета. Ну и нельзя не упомянуть о любовно изображенных бескрайних пустынях на его самых знаменитых картинах, хотя бы на «Впечатлениях об Африке». И действительно, в Испании фамилия Дали почти не встречается, а вот в Африке она никого не удивляет, будучи производной от арабского слова «далиль» – «предвестник» или «проводник».
После падения Альгамбры в 1492 году, чтобы остаться в Испании, род Дали принял христианство и в XVI веке занялся сельским хозяйством. Предки художника обосновались в крошечном городке Льерс, знаменитом по всей Жироне своими колдуньями. Через три сотни лет, уже в XIX веке, Пере Дали нарушил семейную традицию и подался в кузнецы, а точнее, стал мастером-оружейником. После смерти первой супруги он переехал в Кадакес и в 1822 году взял в жены местную красавицу Марию Круаньес. Первого июля 1849 года на свет появился их второй ребенок – дед Сальвадора, Гал Хосеп Сальвадор.
В двадцать лет Гал, своенравный и – в отца – эксцентричный, сошелся с замужней, на пять лет старше его, Терезой Куси Марко из города Росас. У них родились три сына; средний, будущий отец художника, Сальвадор Рафаэль Анисето, или Сальвадор Дали-и-Куси, появился на свет двадцать пятого октября 1872 года. Сочетались браком они в марте 1874 года, уже после смерти брошенного Терезой мужа. Через девять лет Дали уехали в Барселону, спасаясь от трамонтаны, жуткого ураганного ветра, который дует в Каталонию с Пиренейских гор и, как говорят, сводит людей с ума. Готовясь ко Всемирной выставке 1880 года, город разрастался и расцветал. Вовсю работала биржа, и Гал кинулся вкладывать деньги во все подряд. Но рынок обрушился – и он покончил с собой, выбросившись с балкона третьего этажа.
К счастью, Тереза обращалась с собственными финансами столь же расчетливо, сколь безрассудно ее супруг – со своими. Она отправила сына учиться на юриста. Молодой человек занимался не то чтобы блестяще, но вполне прилично и решил сделаться нотариусом, потому что в северной Испании юристов тогда было более чем достаточно.
Нотариусы (по-испански notario) состояли на госслужбе и за немалую плату заверяли завещания, договоры и свидетельские подписи. Кандидат на эту должность держал строгий экзамен, который Министерство юстиции проводило, только если открывалась свободная вакансия. В случае
