Сюрреально, или Удивительная жизнь Гала Дали - Мишель Гербер Кляйн
Вернисаж у Гойманса состоялся двадцатого ноября, Париж только о нем и говорил, но у Гала имелись другие планы. Прямо перед открытием выставки они с Дали сели в поезд до Барселоны и двадцать четвертого ноября уже были в Ситжесе, где поселились в самом конце набережной в шикарном новом отеле Terramar с собственным пляжем с белым песком, пышными садами и огромными солнечными номерами: там Гала открывала Сальвадору мир сексуальных утех. С тем же успехом они могли бы дать объявление в газете: отсутствие пары на вернисаже было настолько красноречивым, что без всяких слухов сразу стало ясно, что Дали – новый любовник Гала. Матерью сюрреализма ее прозвали не напрасно. Сальвадор Дали стал восходящей звездой в мире искусства.
Шума было столько, что на выставке продали почти все его картины. Шарль де Ноай приобрел у Поля «Мрачную игру», и Гала ненадолго вернулась к мужу, но он так и не смог смириться с тем, что творилось с женой прямо у него на глазах. Дали с Луисом Бунюэлем возобновили работу над фильмом и уехали в Испанию, в Фигерас, где проживали в доме Дали-старшего, пока семейные распри не вспыхнули с новой силой.
В своих работах Сальвадор выплескивал гнев на якобы кровосмесительные отношения отца с Каталиной, и одна из них была особенно примечательной. На изображении Святого сердца Иисусова, христианского символа вечной любви, Дали написал: «Иногда ради собственного удовольствия я плюю на портрет матери». У выходки имелись очень тяжелые последствия. Как писал Бунюэль, «отец распахнул дверь и вытолкал сына на улицу… После этого он сказал мне, что больше не потерпит такую неблагодарную свинью у себя в доме».
Не веря, что Сальвадор вот-вот станет знаменитым и одним из самых состоятельных художников, Дали-старший гневно написал Лорке:
Не знаю, в курсе ли вы, что я вынужден был вышвырнуть своего сына из дома. Эта крайняя мера, чрезвычайно болезненная для всех нас, была необходима ради спасения чести семьи. На одной из своих картин, выставленной в Париже, он написал наглые слова, низко оскорбив память матери: «Я плюю на свою мать». Я решил, что он был пьян, когда писал это, и потребовал объяснения. Но он не соизволил объясниться, чем вновь оскорбил всех нас.
Он – жалкий, невежественный и невыносимый педант, к тому же абсолютно бессовестный. Он думает, что знает все на свете, однако не умеет даже правильно писать. Впрочем, вы знаете его лучше, чем я.
Он опустился до того, что позволяет себе жить на деньги замужней женщины, которая по попустительству и даже с одобрения своего мужа держит его под рукой, пока не найдет кого-нибудь получше[114].
Вместе с Бунюэлем Дали вернулся в Кадакес, где шестого декабря они закончили сценарий «Золотого века». В тот же день они получили сообщение от отца Сальвадора, что тот отныне не считает Дали своим сыном. В знак траура по жизни, которая подошла к концу, Дали сбрил длинные волосы и закопал их в песке пляжа Эс-Льяне, где впервые увидел мадам Элюар. Своего рода предисловием к его знаменитым изображениям Вильгельма Телля стала фотография, сделанная Бунюэлем на фоне скал, где Сальвадор держит на бритой голове морскую раковину. После этого он прыгнул в такси, помчался на ближайшую станцию, сел в поезд и отправился во Францию, к Гала. С отцом он заговорил только через пять лет.
Глава 12
Все сначала
Возвращение Сальвадора в Париж совпало с выходом двенадцатого и последнего номера журнала Андре Бретона La Révolution Surréaliste, обложку которого украсили изображения губ жен и подруг сюрреалистов: Гала, Алисы Апфель, Сюзанны Мюзар и Мари-Берты Эрнст. Номер, открывавшийся «Вторым манифестом сюрреализма», знакомил читателей с репродукциями картин Дали «Аккомодация желаний» и «Просвещенные удовольствия», а также со сценарием «Андалузского пса». В 1954 году Бретон писал: «Дали… воплощал собой дух сюрреализма. Он сделал все, чтобы засверкала каждая его грань»[115].
«Второй манифест…» стал личным откликом Бретона на давний спор сюрреалистов о сексе и политике. Андре прекрасно понимал, что сюрреалистическую теорию необходимо привязать к опыту, и утверждал, что она неразрывно связана с марксистской мыслью в целом и со Львом Троцким в частности. Он провозглашал: «Сюрреализм, коль скоро он намеренно вступает на путь осознания понятий реальности и нереальности, разума и бессмыслицы, подобен… историческому материализму»[116]. Другими словами, движение не должно удовлетвориться меньшим, чем общая психологическая революция. Искусство, литература, поэзия – все это было названо вторичным по отношению к общей цели провозглашения полного «кризиса сознания»[117].
Что же до секса, то еще в 1928 году под влиянием Поля Бретон утверждал, что все, «имеющее отношение к области извращенного, интересно»[118]. Через два года он и вовсе заявил, что «нормальной» сексуальности не существует.
При поощрении Гала и в полном восторге от рассуждений Бретона Дали создал фантастический фронтиспис ко «Второму манифесту…»[119], который в конце июня вышел отдельной книгой. После этого они с Гала отправились в Карри-ле-Руэ, прелестный портовый городок в тридцати милях западнее Марселя, и почти два месяца не выходили из номера. Гала раскидывала карты, всякий раз узнавая, что скоро придут деньги от темноволосого незнакомца, и время от времени отвечала на все более тоскливые письма Поля, который никак не мог смириться с отсутствием жены и даже приезжал к ней ненадолго в гости. Дали позже называл эти месяцы счастливейшими в его жизни. Он работал над новой картиной «Человек-невидимка»[120] и был настолько доволен интимной жизнью, что раскрыл ее прелести Бретону на шести страницах письма.
Карты не соврали. Двадцатого декабря, вскоре после закрытия выставки Дали, от Камиля Гойманса ушла его богатая жена Лу Койзин, которая поддерживала все его начинания. Галереи не стало – Дали лишился дохода. Но Гала оказалась права: Бунюэль написал де Ноаю о происшедшем, и виконт согласился платить Дали ежемесячное жалованье, о чем Луи немедленно сообщил Сальвадору.
Третьего марта де Ноай выписал Дали чек на двадцать девять тысяч франков как аванс за картину, которую художник обязался написать в 1930 году, и Сальвадор приобрел
