Сюрреально, или Удивительная жизнь Гала Дали - Мишель Гербер Кляйн

Энрике приехал к Сальвадору со своими фотографиями и застал его за работой в мастерской. «Дали бросил все и принялся восклицать: "Гала! Гала! Гала!" Он влюбился в это место, едва увидев снимок. Я так этого и не понял»[426], – вспоминал Сабатер, который вскоре сменил Капитана на должности представителя Сальвадора[427].

Дали с Амандой съездили посмотреть участок и обнаружили большой старинный каменный дом с заброшенным розовым садом, где разгуливали кабанчики. В конце просторного двора мощные ступени вели к площадке, над которой возвышался портал с готическими рельефами и геральдическим щитом с гербом в виде черного ворона с широко расправленными крыльями. Когда они любовались тем, что осталось от былой роскоши, через провал разрушенной стены, над ними внезапно пролетела большая белая птица[428].

«Принимаю в дар замок Пуболь, но с условием, что ты будешь приезжать ко мне только по письменному приглашению», – с благодарной серьезностью заявила Гала Сальвадору, и он с восторгом согласился сыграть новую для него роль галантного рыцаря в их современно-средневековом романе.

Строитель Эмилио Пюиньяу, с которым Гала строила виллу в Порт-Льигате, реставрировал теперь и замок, а она бдительно следила за ходом работ. «До сих пор у нас все получалось прекрасно, – писала она Дали. – Маленький дом в Порт-Льигате знают… повсюду. Нас ждет блестящий успех».

Гала дала Сальвадору шесть указаний: 1) потолок высотой пятьдесят пять футов[429] с фреской в виде дыры на ночном средиземноморском небе, откуда падают сокровища сюрреалистов; 2) стулья, которые не касаются пола; 3) шесть слонов на тонких паучьих ножках для обозначения пути к бассейну; 4) двадцать семь керамических голов композитора Вагнера для украшения бассейна; 5) экраны для батарей с изображениями батарей; 6) золотые душевые лейки и краны для ванной комнаты.

Даже в незаконченном виде отреставрированный замок впечатлял. В сентябре Сальвадор с Амандой получили маленькую гравированную карточку: «Гала приглашает вас в замок Пуболь 18 сентября к 16:30». Смотритель замка провел гостей через сад к почти отстроенному бассейну. «Я хочу, чтобы сюда ты придумал скамью в форме цветка», – заявила она Дали, когда он искал, где бы расставить своих слонов. Поднимаясь по ступеням к особняку, Аманда заметила, что герб с вороном остался висеть над входной дверью.

В гостиной длинный белый стол с религиозными предметами на нем занимал почетное место под большим канделябром. Стулья с высокими спинками, обтянутые белым льном, стояли вдоль стен. В салоне притягивали взгляд огромный гобелен XV века и роскошная резная старинная дверь из ореха. Из высоких окон было видно небо. Перед длинным красным диваном, сидя на котором Гала предлагала гостям свежевыжатый апельсиновый сок и печенье, стоял овальный стеклянный столик на ножках в форме устриц, а под ним в полу зияло круглое отверстие. Через стекло было видно конюшню внизу. «Хочу, чтобы было как в монастыре… У Дали всегда все через край», – шепнула Гала Аманде.

«Возвращайся поскорее, Галючка. Я тебя жду, ты знаешь. Возвращайся ко мне! Baby, come back», – напевал Сальвадор, подражая записанной в 1960-е годы песне группы The Equals, когда они с Амандой возвращались в Порт-Льигат[430].

В апреле 1970 года реставрация подошла к концу, и Дали радостно написал, что Гала наконец стала «сторожевой башней, какой всегда и была». Сама Гала скромно признавалась: «На худой конец я вижу себя шаткой башенкой, которая прячется в густых зарослях, чтобы никто не увидел ее ветхих стен и не нарушил ее одиночества»[431].

Прошло больше полувека, и сейчас замок Пуболь, как и вилла в Порт-Льигате, – это оживленный музей на узкой улочке имени Гала. С крыльца замка, расположенного в сорока милях от моря, открывается неоглядный вид на романтичный гористый ландшафт Ла-Пера, разбросанные по нему средневековые городки и сверкающие башни, которые охраняют каждую крутую гору. Замок, воплощение детской мечты Гала обо всем красивом и желанном, дает редкую возможность оценить экстравагантное воображение его хозяйки и ее не менее экстравагантную личную жизнь.

Чтобы придать интерьеру замка бóльшую театральность, Гала расширила пространство, снеся стены и убрав часть второго этажа, чтобы сделать двухъярусный потолок. Получилось несколько просторных залов, простых и одновременно величественных.

Чучело белого лузитанского жеребца[432] с изящной шеей и мастерски выполненной головой стоит посреди большой конюшни, словно приветствуя посетителей замка. Его видно и через стеклянный столик с ножками-устрицами, который стоит в комнате наверху. Рядом, в гараже, темно-синий «Кадиллак Девиль» 1970 года с номерами княжества Монако припаркован у деревянной телеги XIX века. В Гербовом зале – так Гала называла гостиную – под гербом Пуболя с изображением двух воронов стоит длинный стол под белой скатертью, а на нем – распятие.

Своды Гербового зала не изображают, как того хотелось Гала, дыру в ночном небе, откуда сыплются сокровища сюрреализма. Центральную часть потолка, расписанного в 1969 году, занимает отверстие, сквозь которое виден небесный свод, освещаемый лунным серпом. Дали называл эту фреску памятью о двух событиях того года, когда она была написана. Двадцатого июля 1969 года американцы высадились на Луне. В тот же день Франко провозгласил в стране монархию[433].

По бокам от стульев, обтянутых белым льном, стоит одно из самых странных созданий Сальвадора – «Кресло с ложками», массивное бронзовое кресло, к которому Дали приделал десяток деревянных ложек и ножки в виде львиных лап. Там же стоит золотой трон Гала в стиле рококо; в его спинку вмонтирован рисунок Дали с изображением восхода солнца в пустыне. Трон стоит на возвышении, к нему ведут три ступени, а охраняют его два вырезанных из дерева льва. За ними скульптура юной Гала в полный рост парит в воздухе, жестом указывая на личные комнаты хозяйки Пуболя.

Первая из них – музыкальный салон, где Мишель Пасторе играл на рояле к удовольствию своей хозяйки и куда она впервые пригласила на чай Аманду и Сальвадора. Стены украшают две гигантских шпалеры XV века, на большей – со сценой кулачного боя – стоит клеймо мастерской Даниэля Эггермана – «D. Eggermans». На второй, поменьше, нависающей над софой клубничного цвета, изображен охотник, преследующий добычу.

Западную стену украшает картина Дали 1971 года «Дорога в Пуболь»: узкая, темная тропинка вьется среди высоких трав мимо трех высоких тополей, у которых приостановился белый конь и, обернувшись, смотрит на город и церковь. В