Сюрреально, или Удивительная жизнь Гала Дали - Мишель Гербер Кляйн

Четвертого мая 1972 года голограммы были впервые показаны в галерее Кнёдлера. Дали освоил самую современную на тот момент оптическую технологию и создал их в сотрудничестве с физиком Деннисом Габором, годом ранее удостоенным Нобелевской премии[453]. Среди экспонатов были изображение зала в музее Фигераса, где висел портрет Гала, и бейсболисты, превращавшиеся в ангелов, и в июне итальянский журнал Bolaffi Arte поместил их у себя. В апреле следующего года галерея Кнёдлера выставила «Первую цилиндрическую хромоголограмму мозга Элиса Купера» Дали, посвященную яркому рок-певцу, с которым Гала познакомилась через Джеффа Фенхольта и чей последний альбом «Люблю до смерти» все еще занимал высокие места в чартах.

В сентябре Гала исполнилось семьдесят девять лет, и она страдала от артериосклероза. Сердце работало с перебоями, часто кружилась голова, перехватывало дыхание. Но взгляд ее по-прежнему был обращен в будущее. Она решила, что настала пора примириться с тем, что умрет. В канун Рождества Гала отправилась на поклонение к мощам святого Иакова, которые хранятся в огромном соборе XVIII века Сантьяго-де-Компостелы.

Святой Иаков, первый христианский мученик[454], был одним из трех ближайших учеников Христа, избранным увидеть Преображение Господне. К его базилике вот уже восемьсот лет совершается паломничество в четыреста девяносто миль из французского Сен-Жан-Пье-де-Пора через Пиренеи. Тысячи паломников идут к собору пешком и бросают к алтарю камень в знак раскаяния в грехах и подготовки к вечной жизни. Собор был освящен в 1211 году в присутствии короля Альфонсо IX, а в 1188 году мастер Матео соорудил его самое главное украшение – портик Славы. Его украшают две сотни скульптур, изображающих Апокалипсис, а увенчивает фигура святого Иакова – он приветствует верующих, проделавших такой трудный путь.

В августе Гала, благополучно вернувшись из паломничества, вплотную занялась своим наследием и согласилась дать интервью Жорди Баллестеру из ежевечерней барселонской газеты Tele/eXpres, что вообще-то делала крайне редко. Разговор шел о Театре-музее Дали в Фигерасе. «Собрание работ Дали, которое будет экспонироваться [в музее], принадлежит мне, я собирала его очень много лет и не выставляла на рынок, чтобы всегда был запас на завтра. [Собрание] я отдаю во временное содержание, на условии, что могу избавиться от него, как только захочу… Мой долг – обеспечить будущее», – сказала она корреспонденту.

С этих пор Гала полностью сосредоточилась на последней совместной работе с Дали: Театре-музее в Фигерасе.

Глава 30

Лестница Иакова

В отличие от большинства музеев, Театр-музей – и произведение искусства, и музей – намеренно оставался незавершенным. «Если его когда-нибудь закончат, я умру», – сказал художник в документальном фильме «Последний шедевр Дали», снятом о создании музея. Каждый зал здесь посвящен одной из множества одержимостей Дали. Все здание образует единую среду, наполненную театральными инсталляциями, и этот прием соединяет разные точки зрения Дали в единый мир его воображения. Перед зрителями возникает портрет Дали, составленный из множества граней. И в каждом его уголке – Гала.

Осмотр начинается во внутреннем дворе театра, превращенном в зал под открытым небом, где стоит тотемный столб[455], окруженный четырьмя цветочными клумбами в форме буквы «G». Основание скульптуры, один из старых «кадиллаков» Гала, увенчан статуей царицы Эсфири, натягивающей цепи, – это работа представителя школы фантастического реализма Эрнста Фукса[456]. Триумфальная колонна из шин в честь уроженца Испании императора Адриана, мраморный бюст Франсуа Жирардона, французского скульптора стиля барокко, известного своими работами для садов Версаля, и «далиизированная» статуя Микеланджело «Раб» образуют другие части конструкции. На самом ее верху водружена маленькая золотистая лодка Гала, с которой свисают капли лазурной средиземноморской воды. Этот столб, названный Сальвадором «самым большим сюрреалистическим памятником в мире», замышлялся как гимн бесконечности искусства.

Три темы – «Гала», «свобода», «безграничность», – сплетаясь, продолжаются вплоть до сцены старого театра, увенчанной огромным сетчатым куполом, выполненным Эмилио Пересом Пинейро в традициях американского архитектора Бакминстера Фуллера. Под куполом представлены знаменитый «Галлюциногенный тореадор» и кубистский портрет Авраама Линкольна. Но стоит прищурить глаза – и американский президент превращается в обнаженную Гала, нарисованную со спины.

Личное собрание Гала представлено в Зале сокровищ, обитым красным бархатом, как внутренность шкатулки для драгоценностей. Среди этих шедевров, которые Гала собирала больше сорока лет, – поэтичная, камерная «Корзинка с хлебом» (1946), которая, связывая повседневную жизнь и Святое Причастие с искусством, настраивает зрителя на возвышенный лад; «Обнаженная Гала со спины» (1960); «Гала смеющаяся», хотя на картине она всего лишь улыбается (1969); «Призрак сексапильности» (1934); созданная на пленэре лирическая картина 1923 года под названием «Порт-Альгер», размещенная вокруг окна-розы в церкви Кадакеса. Эта удивительная работа, где дома написаны в кубистской манере, а море в импрессионистской, показывает, как умело ранний Дали пользовался различными техниками живописи. После открытия музея сокровищница Гала, где хранились и известные всем шедевры, и неизвестные никому жемчужины, получила международное признание. Как писала газета The Pittsburgh Press, Сальвадор «публично поблагодарил свою русскую жену за то, что она каждый год оставляла себе по две его картины и это собрание стало частью музейной экспозиции»[457].

Зал Мэй Уэст, одним из источников вдохновения для которого стала «Лестница любви», выполнен как макет сюрреалистической квартиры, сделанный Гала в 1930-е годы. Здесь стоит диван в виде губ, созданный когда-то для Эдварда Джеймса. Две фотографии Сены с видами Парижа образуют глаза голливудской звезды, а с расстояния деревья на набережной кажутся ее ресницами.

В зале «Дворец ветра» девятнадцатилетний Дали впервые выставил свои картины вместе с другими художниками. Назвали его так в честь сильного местного ветра трамонтана, который дует с гор и, говорят, способен сводить с ума. В детстве Сальвадор любил укрощать его порывы взмахами маленького жезла с крыши дома в Фигерасе. Неудивительно, что эта – одна из красивейших (и самых поразительных) – инсталляция музея посвящена небесам. Потолочная роспись выполнена в стиле барочного собора, а по бокам, между небом и землей, фигуры Гала и Сальвадора подвешены так, что зрителям видны только их ступни. Потолочная роспись – отражение неба в водах залива Росас[458], где вода незаметно соединяется с небом, а прототип подводной лодки, созданный испанским изобретателем Нарсисо Монтуриолем, выплывает из самого центра Солнца[459]. Как и в росписи потолка, придуманной Гала для замка в Пуболе, по краям небосвода распахиваются сундуки сюрреализма и из них на зрителя вываливается груда золотых монет, вращающихся колес и