Сюрреально, или Удивительная жизнь Гала Дали - Мишель Гербер Кляйн

В гостиной Гала и Сальвадор представлены очаровательной парой в стиле Ватто, отплывающей на остров Киферу, родину богини Афродиты. В соседней спальне среди других экспонатов выставлена «Галатея со сферами» (1952), оригинальный гибрид атомной теории и искусства эпохи Возрождения.

Вычурную кровать в форме раковины Дали купил в знаменитом и роскошном парижском борделе Le Chabanais[460]. Сама она, по слухам[461], принадлежала белокурой итальянской графине де Кастильоне, шпионке при дворе Наполеона III, где она стала его любовницей и превосходной художницей[462].

Башня Галатеи, названная в честь Гала, – это последнее помещение музея. Она посвящена одной из излюбленных тем Сальвадора – галлюцинаторному восприятию оптической иллюзии, которую он считал мостом в бесконечность.

Здесь Гала особенно часто появляется в стереоскопических работах Дали 1970-х годов[463]: «Ступня Гала» (1974), «Дали со спины, пишущий Гала со спины, запечатленный с помощью шести виртуальных роговиц, временно отражаемых шестью настоящими зеркалами» (1973), «Дали, приподнимающий край Средиземного моря, чтобы показать Гала рождение Венеры» (1977), «Стул» (1975).

Возможно, самая удачная из этих картин – как раз «Стул», где лево– и правостороннее изображения, соединенные при помощи зеркала, дают трехмерный эффект. Два отдельных портрета Гала со спины, смотрящей на стул, подвешенный в воздухе прямо перед ней, соединяются, если смотреть на них в стереоскоп[464]. Когда на картину смотрят с помощью зеркал, поставленных под определенным углом друг к другу, изображения сливаются в одно. Еще больше усиливает эффект «обманки» рука Дали, пишущая на переднем плане волосы Гала: она изображена во всех подробностях, даже с бородавками.

Как указывает искусствовед Эстрелла де Диего[465], и в этих, и в других совместных работах Гала, подобно графине ла Кастильоне, выступает и как художник, и как исполнитель, тщательно продумывая свои образы и этим задавая тон работе, на которой они изображены.

Открытие Театра-музея, посвященное теме стремления к вечной жизни, было задумано как подарок ко дню рождения Гала. Оно было намечено на двадцать третье сентября 1974 года, вслед за ее восьмидесятилетним юбилеем, и, как вспоминала Аманда Лир, привлекло журналистов со всего света.

Первыми, за несколько дней до открытия, прибыли Рейнольдс и Элеонора Морзе. Они владели примерно десятой частью художественного наследия Дали, то есть самым крупным его собранием в мире, и открыли музей Дали в своем родном Кливленде (штат Огайо). А теперь они хотели первыми еще и в Порт-Льигате поздравить супругов Дали.

Утром в день открытия Гала с Джеффом Фенхольтом на своем «кадиллаке» заехала за Сальвадором и Амандой. На ней было ярко-красное с золотым платье от Элизабет Арден с лифом в русском стиле, длинным рукавом и застежкой на продолговатые пуговицы. Шею украшали два ряда бус из огромных, густо нанизанных камней бирюзы, подаренных ей Элюаром в 1928 году.

На улицы города высыпали местные жители, туристы и хиппи, которые, чтобы оказаться как можно ближе к своему идолу, разместились на пляжах около его дома. Везде мелькали телекамеры. Как только четверка эффектно появилась на церемонии, музыканты, танцоры, девушки-барабанщицы и слоны заиграли, запели, заплясали для более чем тысячи приглашенных гостей. В сквере перед мэрией исполнявший обязанности премьер-министра страны Хосе Гарсия Эрнандес наградил Дали золотой медалью Фигераса. Когда отзвучали речи, Сальвадор и Гала с ветвями ароматного нарда в руках, символом вечной любви[466], повели зрителей через город XIII века к Театру-музею[467][468].

Через несколько недель после церемонии открытия Гала получила еще один бесценный подарок. Анастасия Цветаева к тому времени освободилась из ГУЛАГа, и к двери Гала была доставлена книга ее воспоминаний. Дарственная надпись была сделана от руки: «Моей дорогой Галюшке, как тебя называла Марина, моей подруге с отрочества, дарю эту книгу о нашей старой и новой Москве. С любовью и нежностью, Анастасия Цветаева (в год своего восьмидесятилетия)».

Глава 31

Время пожинать плоды

В последние семь лет жизни здоровье Гала дало заметный сбой, но они прошли в таких спокойствии и достатке, каких можно только желать.

Общество французских сомелье вручило ей премию Монтескье за книгу «В винном погребе у Гала» (Les Vins de Gala). Эта книга объемом в двести девяносто одну страницу – одновременно и художественный альбом, и справочник по винам – вышла в октябре 1977 года в парижском издательстве Draeger как продолжение кулинарной книги «За столом у Гала». Авторы описали двадцать категорий вин – каждый по десять.

Сальвадор придерживался общепринятой классификации по регионам: вина Шираза, царя Миноса (исторические вина острова Крит), легендарное «Лакрима Кристи» (со склонов вулкана Везувия), вина региона Шатонёф-дю-Пап (с виноградников Ротшильда в долине Роны, с эссе, написанным Филиппом де Ротшильдом), вина Бордо, вина Романе-Конти (Бургундия), Шато-д'Икем (Жиронда), вина Калифорнии.

Классификация Гала была основана на чувственном восприятии. Ее категории – «Радость», «Люди», «Эстетика», «Заря», «Чувственность», «Свет», «Щедрость», «Фривольность», «Покровы» и «Невозможное». В категорию «Заря» попали, например, кьянти, португальское винью верде, мерло и мюскаде. Каждое подобрано по определенной причине и каждое связано с какой-либо особенностью времени перед рассветом.

Гала подобрала к книге сто сорок иллюстраций исключительно из работ Дали, начиная с религиозных («Тайная вечеря», 1955) и сюрреалистических («Окраины параноидально-критического города», 1935) до «Сцены в кабаре» (1922), квазикубистической картины, созданной в Мадриде в студенческие годы после загульной ночи с Гарсией Лоркой. Иллюстрации сопровождаются афоризмами Дали, например таким: «Я всегда считал, что виноградина, поднесенная к уху, должна звучать музыкой»[469].

Книга «В винном погребе у Гала», бесспорная жемчужина любой коллекции, в 2018 году была удостоена так называемого кулинарного «Оскара» – за вклад в развитие гастрономической культуры (Gourmand World Cookbook Award). И «Погреб», и предыдущая книга – «За столом у Гала» – выдержали множество переизданий.

Еще одна книга, «Открытия Энди Уорхола» (1979), чьими героями, по словам автора, стали богатые, знаменитые и могущественные «люди с самого верха»[470], по-своему выразила почтение Гала, сделав ее чуть ли не главной героиней главы, посвященной Сальвадору Дали. Уорхол пишет, что Гала, которая всегда ходила в черном и говорила о себе в третьем лице, была «самой красивой, самой интересной и одаренной самым богатым воображением женой, какую мог бы пожелать себе художник типа Сальвадора Дали». Но, не без грусти добавляет Уорхол, временами она бывала «прямо-таки железной» – и тогда он «боялся ее до смерти»[471].

Боялся же Энди Гала, наверное, потому, что при любой попытке сделать ее фотографию – учитывая его страсть к моментальным снимкам знаменитостей, он делал их едва ли не поминутно – Гала перехватывала его руку и твердо произносила: «Гала позирует