РЕЙД - Борис Вячеславович Конофальский
Ладно, Саблин не злится… раз она просит.
⠀⠀
Глава 21
Он делал всё правильно. Олег и Михаил понемножку сходились на общем интересе. Олег, как старший и более опытный, иной раз уже указывал Мишке, как забрасывать крюк и, главное, куда. Когда они собирались, он просил отца поехать за настоящей рыбой, за стекляшкой, за щукой, за любимым свиньями лещом, но поблизости хороших мест с такой рыбой не было. Вернее, места-то были, но о них все местные рыбари знали, и скорее всего кто-то там уже стоял и рыбачил. А приплыть и встать рядом с чужой лодкой — нет, так болотные рыбаки не делают. Аким же решил показать парням ещё одно рыбное место. Стекляшки там нет, но вот лещ, карась и щука должны водиться. Он повёл их к Лысому камню. Час хода от мостков станицы. Мишку отправил в кубрик, Олега посадил на руль, тот сам просился.
— Охота тебе? — усмехается отец.
— Охота, бать, — уверяет тот. — У меня ребята спрашивают в школе, пускаешь ли ты меня за руль. Так я хвалюсь.
— Ладно, хвастайся. Это, видно, последний раз твой, — отвечает Саблин. Усаживаясь поудобнее, он кладёт ружьё возле себя и достаёт сигареты.
— Последний? — кажется, сын расстроен.
— Кульчатые нашу лодку уже заканчивают, — поясняет отец. — Завтра-послезавтра заберу, будем на ней ходить.
— Она же без кубрика будет, — говорит Олег. — Как Мишку будем возить? Он слабый, угробит его солнце.
— Ничего, пусть привыкает, в болоте слабым — никак, — рассуждает Саблин и тут же указывает: — Олег! Правее бери… Ну! Куда на банку едешь?!
Сын тут же меняет курс и обходит отмель, помеченную несколькими цветами чёрной лилии.
— Повнимательнее будь.
— Да, бать, — откликается сын.
Пришли на место уже после четырёх часов, жара стала спадать, и Мишка сам выбрался из кубрика. Выбрался и опешил, увидав, что гладкая поверхность валуна, торчащая на метр из воды, вся облеплена странными существами. Когда лодка проходила в десяти метрах мимо камня, шипастые гады, видя её или слыша, как по команде, поднимали свои длинные, до полуметра, лапы из сегментов с крючьями на концах и тянулись на звук моторов, словно пытались достать до проходящего мимо них судёнышка. Мишка — даже через очки было видно, что немного напуган, — бросает взгляд на Акима.
— Крабы?
— Они, — отвечает Саблин.
— Они опасные? — Мишка снова смотрит на существ, что вылезли на камень.
— Не без этого, — говорит Аким. — Испоганят всё, до чего доберутся. Они, как стекляшки, — всё жрут. Главное — в лодку их не пускать.
— А могут убить? — интересуется мальчишка.
— Бывали случаи, — соглашается Саблин. А Олег тут же рассказывает какие:
— Человека в лодке хлопнет удар от жары, он очнётся, а полна лодка крабов, и весь мотор ему уже изгрызли, не работает мотор, а человеку до берега пятьдесят вёрст. И всё, считай, сгинул человек.
Место было неплохое. И уже через двадцать минут, помимо десятка ершей, появился в лодке облепленный белёсыми, почти бесцветными пиявками, в палец взрослого мужчины, четырёхкилограммовый лещ.
— Ну вот, — говорит Аким, сапогом трогая рыбу, — в свинарнике будет сегодня праздничный ужин.
Ещё до шести часов вечера в лодке уже шевелилось и извивалось тридцать с лишним килограммов рыбы. Две трети — ерши и пескари, конечно, но два приличных леща и два карася были совсем не лишними в хозяйстве. А главное, Олег всё чаще говорил с Мишкой, даже шутил с ним. Над ним…
Но пора было сворачиваться.
— Бать, может, ещё половим? — просил Олег.
— Потом. Половим ещё, — отвечал Саблин. — Мать волноваться будет. До темна надо вернуться. Миша, иди в кубрик, посиди там. — А потом спрашивает у сына: — Ты поведёшь?
— Я, бать.
Это хорошо, пусть сын запоминает дорогу. Тут, конечно, как дожди придут, всё изменится, но правильно ориентироваться он должен научиться. Они идут домой, а Саблин и говорит:
— Олег, ты там за Мишкой в школе приглядывай.
— А чего приглядывать? — не понимает сын.
— Ну, слабый он, — поясняет отец, — чтобы забияки не обижали его.
— Да кто его тронет? — отвечает сын. — Он же сирота. Да ещё и задохлый. Таких не трогают, бать, старшие точно, а со сверстниками… Я не полезу, пусть сам отбивается. Да и сверстники его не тронут…
— Ты всё равно приглядывай.
— Ладно, бать.
⚘ ▪ ⚘ ▪ ⚘
Они были уже дома, помылись, поужинали, Олег успел и улов переработать. Даже Юрий в этот день вернулся из госпиталя рано, только с семьёй за столом не остался, поел — и сразу в свой закуток, за свой «умный» планшет. Он и пришёл раньше домой, чтобы подготовиться к завтрашнему дню. На завтра его научный руководитель планировал какую-то операцию.
А тут звонок. Пришёл кто-то.
— Сиди, — говорит Настя мужу. — Я гляну.
И через тридцать секунд влетает на кухню, глаза навыкат: то ли от страха, то ли от возбуждения… А у самой в руках коробка с бисквитом. Офицерский десерт, из первосортной муки, с сахаром и вареньем сверху. Она потрясает бисквитом и выдыхает:
— Аким, к тебе!
Саблин даже не спрашивает кто, он слышит низкие мужские голоса в сенях и идёт туда. Открывает дверь и…
— Ну, Аким, принимай гостей, — в сенях сам командир Второго полка Макар Семёнович Волошин. А с ним зам по тылу Медведев. И комполка продолжает, обращаясь к своему заму: — Видишь, Тимофей, вот как надо заставать врасплох. Учись, — и смеётся. И Медведев посмеивается с ним вместе: как есть врасплох застали.
— Здравия желаю, — вот уж точно, таких гостей Аким не ждал на ночь глядя. Он идёт помочь уважаемым гостям снять пыльники. А те, раздевшись и разувшись, идут в дом.
— Ну что, разумно у тебя всё, Аким, — разглядывая всё вокруг, говорит полковник.
— Разумно и чисто, — замечает зам по тылу.
А Настя уже тут как тут и скромничает:
— Ой, да какой чисто, я сегодня и не прибиралась даже, да ещё муж с ребятами с рыбалки только что вернулись…
Саблин только ходит за отцами-командирами. Открывает двери. Показывает им, как устроено его жилище.
— Да нет же, Настасья, дом у тебя добрый, — продолжает полковник, заглядывая и в душевую, и в техническую комнату. — Вон, даже на проводах пыли нет. Молодец, молодец, справная женщина, дом у тебя в порядке. Ну ладно, чаем угостишь нас?
— Ой, да, конечно, — Настя едва не бегом кидается на кухню. —
