РЕЙД - Борис Вячеславович Конофальский

«Давненько она такой быстрой не была!»

— Давай, вари! — говорит Волошин и все идут за нею.

А там уже и Юрий, и Олег, и Наталья, и Мишка. Все ждут гостей, по поведению и матери, и отца все понимают, что в дом к ним явились люди очень важные. А супруга приглашает гостей на кухню, а сама, кривя рот, спрашивает у мужа едва слышно:

— А чего это они нагрянули?

— Так знать бы, — так же тихо отвечает ей Аким.

— Садитесь… Садитесь, господа атаманы, — суетится Настя и предлагает им место за столом. Но те не торопятся садиться.

— Так, — Волошин останавливается возле Юрки. — Значит, старший после батьки.

— Юрий, — добавляет Медведев. — Тот, что в медики пошел.

— Я помню, — говорит полковник и протягивает старшему руку: — Значит, доктором будешь?

— Пока готовлюсь сдавать экзамен на фельдшера, — отвечает Юрка, пожимая начальнику руку.

— Очень, очень нужны нам медики, — продолжает Волошин. — У нас половина всей медицины приезжая. Поднимутся в случае чего и ручкой нам помашут… А нам своя нужна медицина. Так что давай, учись, Юрий.

Дальше был Олег. И Волошин спрашивает у него:

— Ну а ты? Тоже в медики или ещё куда?

— Я в казаки, как батя, — отвечает сын, бросив быстрый взгляд на отца. И этот ответ очень радует полковника. Он хватает парня, прижимает к своему могучему торсу и трясёт Олега:

— Наш человек! Наш! Любо!

После была Наталка, но её Волошин ни о чём не расспрашивает.

— Здравствуйте, барышня, — Медведев протягивает ему редкий даже для офицерского пайка деликатес — плитку шоколада, тот передаёт шоколад девочке. — А это вам!

Наталка берёт шоколад, и больше её уже ничего не интересует.

— Что нужно сказать-то? — напоминает ей отец.

— Храни вас Бог! — вспоминает девочка мимолётом, чтобы побыстрее от неё отстали, так как для неё сейчас самое главное — под обёрткой подарка.

— И тебя, и тебя, — Волошин гладит её по голове. И оборачивается к Мишке: — Ну, казак, а ты у нас кто?

— Я Миша, — тихо отвечает мальчик.

А тут Настасья появляется на кухне, она успела причесаться, и надеть… тот самый красный комбинезон, что подарил ей Саблин совсем недавно. Выглядит хозяйка очень нарядно. Что, конечно, замечают и гости.

— Миша, значит, — продолжает после Волошин. — И что же, Миша, нравится тебе у нас в станице?

— Да.

— А что нравится?

— Рыбу ловить, — отвечает мальчик. — А ещё еда у дяди Акима дома вкусная.

Опять офицеры глядят на хозяйку: и тут ты, Настасья, молодец.

— А это хорошо, — говорит комполка, — все рыбари идут в казаки, иначе никак; значит, и тебе путь в казаки лежит. Да?

Михаил лишь кивает в ответ. И только после этого офицеры садятся за стол. А Настя, выпроводив детей из кухни: идите, идите, начинает расставлять чашки, тарелки. Чай уже варится у неё, и, расставив посуду, она нарезает бисквит и спрашивает:

— Господа атаманы, а может, по маленькой?

— Ну если только по совсем маленькой, — соглашается Волошин. И пока Настасья достаёт самодельную водку, сало, паштет, хлеб для закуски, полковник интересуется у Акима:

— Ты взвод свой укомплектовал?

— Почти, — отвечает тот. — Двух человек до комплекта не хватает.

— Штурмовых, поди? — уточняет Волошин.

— Так точно. Штурмовиков.

— А снайперов у тебя две группы по штату? — вспоминает Медведев.

— Две, обе собраны. Народ, правда… молодёжь в основном, — объясняет Аким.

— Ну, ты-то у нас человек опытный, — говорит зам по тылу. — Погоняй их на сборах, подтяни взаимодействие. Пусть нарабатывают связи: снайпера — пулемёт, пулемёт — штурмовые. Радисты пусть сговорятся, ну, ты сам всё знаешь. Времени у тебя достаточно.

— Мы с Каштенковым так и задумывали, стрельбище на послезавтра заказали, потом через несколько дней и на сборы выведем людей. На полигон, — рассказывает о своих планах Саблин.

— Ну а другие взводные тебе как? — интересуется полковник. — Ты всех знаешь?

— Одного я плохо знаю, Устина Ярцева, я с ним не пересекался, не служил, два других — люди взрослые, толковые.

— Ну а о сотнике своём что думаешь? — тут уже спрашивает зам по тылу. Они как будто подводили его к этому вопросу, и теперь оба смотрят на Акима внимательно.

— Человек серьёзный, — обтекаемо отвечает Саблин. И, понимая всю неоднозначность своего ответа, добавляет: — я с ним уже служил. Он офицер ответственный.

— Это да, — соглашается с ним Волошин. — Ответственный.

— Зама моего извёл, пока меня не было, теперь во взводе придраться не к чему, — продолжает Саблин. — Я приехал, а дел вроде больше и нет уже, только боевая подготовка осталась.

— Ну хорошо, раз так, — замкомполка.

А тут и чай уже поспел, и, видя, как хозяйка взялась его разливать по чашкам, комполка и говорит ей: — Настасья, ты давай с нами садись.

— Да у вас вроде разговоры мужские, — отвечает ему женщина, но Саблин видит, что ей хочется посидеть с таким большим начальством.

— Ничего, ничего. Садись, у нас и для тебя разговор найдётся, — уговаривает её Волошин, и она соглашается, тем более что ей очень интересно, что это за разговор для неё.

Они все выпивают по одной рюмке, закусывают, и Саблин тут и вспоминает:

— Макар Семёнович, а что значит… когда офицер о будущем переживает?

— А кто это тебе, Аким, такое говорил? — сразу заинтересовался зам по тылу. Да и комполка тоже смотрел на него с видимым ожиданием.

— Да это… — Саблин тут понял, что зря задал этот вопрос, — тот майор Иванов из Девятнадцатого округа. Об одном офицере.

— Это значит, — начал полковник, — что тот офицер думает о своём выходе на пенсию и понимает, что на свою пенсию он не сильно-то разживётся. Особенно на севере.

— Да и у нас на пенсию не зажиреешь, — замечает Медведев.

— Это верно, и потому некоторые офицеры… — говорит полковник и уточняет: — некоторые… они как бы волнуются о своём будущем, а может быть, и предпринимают кое-какие шаги, не совместимые с уставом и офицерским кодексом.

«Ах вот что это значит!».

Настя сидит с мужчинами и с открытым ртом слушает их разговоры. Она, кажется, не всё понимает, но ей, тем не менее, интересно. Она даже не притронулась к бисквиту у себя в тарелке. А Медведев тут и спрашивает:

— Ты, Аким, расскажи лучше, где ты этого мальца своего нашёл?

Ну, Саблину пришлось опять рассказывать историю их знакомства с Мишкой. И старшие командиры слушали его внимательно. А прапорщику стало казаться, что пришли они сюда как раз, чтобы узнать про него. И зам по тылу в конце его рассказа уточняет:

— Так ты его, как мне доложили, в интернат за свой счёт устроил?