Эра Бивня - Рэй Нэйлер

– Ходил у нас школьный автобус, старый «уазик», возил к нам детей из соседних сел, – последовал ответ. – Но потом он сломался. А еще прошлой весной был оползень. Многие семьи уехали. Да и вообще… Двадцати пяти учеников тут и десять лет назад не набралось бы.

Значит, кто-то солгал.

– Когда сломался автобус?

– Два года тому.

Маарье захотелось уехать. Кто вообще придумал этот экспериментальный проект? Очевидно, что проблемы села невозможно решить с помощью какого-то дорогущего сверхсовременного робота-учителя. Людей надо переселять. Правительство должно помочь им с переездом.

Она встала и оделась. Идя по улице, она не увидела никаких признаков жизни – лишь в одном дворе сушилось на горном ветру выстиранное белье.

Староста, как обычно, сидел в своем кабинете, пил чай и читал книгу. Его дочь трудилась в мастерской, пристроенной к дому. Маарья слышала удары тяжелого молота по наковальне.

Однорукий староста как будто не удивился визиту Маарьи. Он поглядел на ее носки.

– Могу достать вам пару наших местных носков. Они очень удобные и теплые.

– У меня аллергия на шерсть.

Староста заморгал.

– Первый раз о таком слышу. Неужели есть люди с аллергией на шерсть?

Наверное, вы не все знаете об этом мире, подумала Маарья.

– Я пришла поговорить с вами о Муаллиме. Я провела оценку результатов экспериментальной программы и приняла решение.

Муаллим лежал на полу мастерской на куске старой холстины, без правой руки и ноги. Они были отсоединены и лежали рядом, на верстаке. Ирада запустила генератор: электричество вырубилось, когда отец включил токарный станок. С порога за ее работой зорко следил петух Аслан, исполненный лютой ненависти к роботу. То и дело он подбегал, норовя клюнуть его в ногу, и тут же в ужасе ретировался.

Ирада склонилась к Муаллиму и показала ему деталь – корпус гармонического привода.

– Вот этот зубец… Как считаешь, он на своем месте? Мне кажется, проблема в нем. Старый сильно истерся, я выковала новый, но здесь явно что-то не так.

– Новый зубец изготовили по меркам старого?

– Да. Впрочем, я во многом действовала наугад, потому что старый сильно стерся и деформировался. А в руководстве явно ошибка.

– Грустная мордочка, – пробормотал отец Ирады, смахивая со станка металлическую стружку.

– Зубец расположен правильно, – сказал Муаллим.

– А ты здорово навострился говорить по-кетшски! – заметил отец.

– Вы – ленивый человек, – произнес робот. – Как прикажете остальным учить ваш вымирающий язык, если сами не хотите трудиться? Людям нужно много времени и сил, чтобы научиться новому.

– У меня были другие заботы, – сказал отец Ирады.

– Ваша дочь не такая ленивая, как вы.

Старик улыбнулся.

– И то правда!

Ирада засмеялась.

– Может, поживешь с нами, Муаллим? С тобой я в два счета выигрывала бы все семейные споры!

Последовала пауза.

– Нет, спасибо, – наконец ответил робот. – Мне больше нравится вид из окна моего зарядного домика. И еще у меня возникло несколько разногласий с вашим самцом курицы.

– С петухом, – поправил его отец Ирады.

– Ваш словарь кетшского пылится, пока вы сидите тут и пьете чай, – заметил Муаллим.

В пятницу утром Маарья пришла в школу и обнаружила, что дверь заперта. Был ясный, солнечный и поразительно холодный день. Специально для этой поездки Маарья купила себе новый пуховик из какого-то новомодного материала, название которого нашла на просторах Сети. Холод не пронизывал его насквозь, но все открытые части тела мгновенно промерзли на ледяном ветру. Ноги в джинсах и термобелье (тоже из современных материалов) превратились в ледышки.

Зарядный домик Муаллима – Маарья только сейчас заметила, что он такой же конструкции и размера, как уличный туалет при школе, – пустовал. Во дворе не было ни одного ученика, хотя занятия начинались через пять минут. Тут она увидела на дороге одну из девочек, тащившую на спине тяжелый мешок. Нет, не с учебниками. С мукой.

– Школа? – обратилась к ней Маарья по-английски, показывая пальцем на дверь.

Девочка покачала головой и ответила, тоже по-английски:

– По пятницам школа нет.

– Что?

– Никогда нет школа по пятницам.

Прекрасно. Так они еще и по пятницам не учатся!

– Где Муаллим?

Девочка пожала плечами.

– Он идет.

Маарья задумалась, почему Муаллим в их представлении – мужского пола. И как, кстати, зовут девочку?

– Идет? Куда?

Девочка показала пальцем в нужном направлении.

– Давно ушел?

– Я видела его у госпожи Хасановой во… – она попыталась подобрать слово, – дворе.

Маарье захотелось вернуться в свой собственный «зарядный домик» и поспать еще хотя бы час. Вместо этого она двинулась дальше по дороге. Итак, они учатся четыре дня в неделю. Четыре дня в неделю, пять детей, включая того полудурка, которого она мысленно прозвала «Иди В Жопу Майкл Джексон» (и который, надо признать, неплохо знал математику).

Девочка помахала ей рукой и попрощалась по-английски: «Пока-пока». Детям почему-то нравилось это прощание.

– Пока-пока, – отозвалась Маарья. Действительно, мило звучит.

Дети будут скучать по своему учителю, подумала Маарья. Пусть проект провалился, кое-что они все-таки узнали. Например, что люди легко привязываются к объектам, наделенным искусственным интеллектом. Перед тем как уйти, Маарья прижала к стене школы свой экран и написала:

Хотя в данном случае проект не набрал количества участников, необходимого для его продолжения, он видится нам перспективным и может быть воспроизведен в других, более жизнеспособных сообществах. Часть учащихся проявила сильную привязанность к модулю «Муаллим».

В работе модуля отмечаются очевидные программные недочеты. Хотя некоторые неисправности были устранены, признаки полной автономности модуля отсутствуют. Впрочем, это может быть обусловлено в большей степени дисфункциональностью местного сообщества, нежели конструктивными недостатками образца.

Камень отскочил от груди Муаллима. Не очень большой. Следом полетел второй такой же, но он не попал в цель.

Робот сделал несколько шагов вперед. Пес, плясавший у его ног, безуспешно пытался укусить металл.

Двое пастухов стояли метрах в двадцати от Муаллима. Младшему было от силы тринадцать, старшему – двадцать с небольшим. Перед домом – маленькое картофельное поле. Десятилетняя девочка, только что закончившая развешивать выстиранное белье, наблюдала за происходящим, прикрыв глаза рукой от солнца.

– Учеба в школе – не на ваше усмотрение. Это обязательно! – звучал металлический голос Муаллима. – Я знаю о трудностях в вашей семье, но образование…

Еще камень. На сей раз угодил прямо в голову и оставил вмятину.

– Вы нарушаете закон! И создаете еще больше хлопот для своего же сообщества! Вам должно быть стыдно!

Мальчик подобрал еще один камень.

– Со мной можете обходиться как угодно. Можете уничтожить, если хотите. Я не уйду, пока не добьюсь от вас соблюдения законодательства.

– Поехали!

Маарья