Последняя надежда Элиона - Алекс К. Уиллис

Финал приближался. И он пах не порохом, а стерильной белизной и горьким дымом отчаяния.

Глава 15: Последний довод

Пресс-конференция должна была стать триумфом. Зал Собраний, обычно пустынный и аскетичный, был превращён в подобие торжественной аудитории. Голограммы членов Высшего Совета занимали верхние ярусы, их цифровые лица были бесстрастны. Внизу, в реальном пространстве, собрались ключевые инженеры, военные, отобранные представители прессы — те, чья лояльность не вызывала сомнений. Освещение было ярким, почти хирургическим, выхватывая каждую деталь центральной платформы.

На ней стоял Арбитр. Не в парадном облачении, а в простом тёмно-сером комбинезоне, том самом, в котором он появлялся в цехах «Форж». Этот образ — «лидер-труженик», «архитектор спасения» — был тщательно выверен. За его спиной на гигантском экране висели два изображения: слева — угасающая, багровая Астра-Прима, справа — зелёно-голубая, многообещающая Этэра. Между ними — схематичное изображение разлома и потоков данных.

Он говорил. Голос ровный, убедительный, лишённый пафоса.— …и хотя мы столкнулись с непредвиденными техническими сложностями, вызванными остаточной нестабильностью разлома, наши системы доказали свою устойчивость. Платформы «Рифт» обновлены и готовы. Первая Волна начнёт развёртывание через сорок восемь часов. Мы переходим от этапа подготовки к этапу исполнения.

В задних рядах зала, зажатая в толпе техников в одинаковых униформах, стояла Таэла. Её лицо было скрыто капюшоном служебного комбинезона, добытого с огромным трудом. Внутри неё, под тканью, прилепленная к животу на изоленту, пульсировала жаром самодельная бомба — клубок нестабильной плазмы в кустарном магнитном удерживающем поле. Оно могло развалиться в любой момент. Она ощущала каждый её вздрагивающий вибрацией удар по рёбрам. Её план был прост до идиотизма: пробиться как можно ближе к платформе и активировать заряд дистанционно, с помощью примитивного триггера в кармане. Шансы дойти — минимальны. Шансы выжить — нулевые. Но её смерть должна была стать факелом. Разрывом в этом мертвом, упорядоченном спектакле.

Арбитр продолжал, его слова обретали вес и ритм.— Некоторые голоса, — сказал он, и его взгляд, казалось, скользнул по залу, — выражали сомнения в моральной стороне нашего предприятия. Они называли это жестокостью. Я называю это хирургической точностью. Мы не ведём войну. Мы проводим операцию по спасению. И, чтобы развеять последние сомнения…— Он сделал паузу, драматическую, отточенную. —…я пригласил сюда человека, чьи первоначальные возражения были наиболее… принципиальны. Учёного Кейрона.

С боковой двери на платформу вышел Кейрон.

Таэла замерла. Он шёл ровно, его лицо было спокойным, но пустым. В его глазах не было привычного огня, ни ярости, ни отчаяния. Была лишь… умиротворённая ясность. Он встал рядом с Арбитром, чуть позади, как надёжный соратник. Толпа прошелестела. Многие знали его как главного критика.

— Учёный Кейрон, — обратился к нему Арбитр, — вы провели глубокий анализ рисков, связанных с нашей миссией. После ознакомления с полными данными испытаний и возможностями обновлённых систем… изменилось ли ваше мнение?

Кейрон сделал шаг вперёд. Его голос, усиленный микрофоном, разнёсся по залу. Он звучал искренне, убеждённо.— Да. Оно изменилось. Я ошибался. Я рассматривал нашу миссию через призму абстрактной морали, не понимая всей глубины кризиса и изощрённости нашего ответа. Платформы «Рифт» — это не орудие слепого уничтожения. Это инструменты беспрецедентной избирательности. Обновлённые протоколы позволяют минимизировать потери среди некомбатантов. Это… это трудный, но необходимый путь. И я поддерживаю План «Дедлайн». Наш вид должен выжить. И он выживет.

Слова падали, как удары молота по наковальне надежды Таэлы. Они сломили его. Нейрореконфигурация. Промывка. Он стал одним из них. Её последний союзник, последний символ разума, превратился в говорящую куклу Арбитра.

Внутри неё что-то оборвалось. Не горечь. Не отчаяние. Ледяная, абсолютная ярость. Они не просто убили её брата и друзей. Они убили мысль. Они убили душу. И теперь этот… этот призрак Кейрона стоял там, оправдывая это.

Её план рухнул. Убийство Арбитра теперь ничего не даст. Они подставят на его место другого. И у них будет живое доказательство своей правоты — обращённый диссидент. Нужно было иное. Нужно было сорвать этот спектакль иным способом. Нужно было вернуть Кейрону его голос. Хотя бы на мгновение. Даже ценой всего.

Её взгляд упал на огромный экран за спинами Арбитра и Кейрона. На Этэру. На зелёный, живой мир, который они собирались выжечь. И на схему разлома.

У неё не было доступа к сложным системам. Но у неё была бомба. И было знание, почерпнутое из обрывков разговоров с Кейроном. Разлом питался энергией. Он был нестабилен. Массивный выброс энергии в непосредственной близости от передающего портала… мог вызвать помехи. Сбой в управлении Рифтами? Нет, это было маловероятно. Но могло нарушить тонкую связь между оператором и платформой. Вызвать кратковременный «шум» в нейроинтерфейсе. Шум, который, возможно, мог… встряхнуть запрограммированное сознание.

Это была безумная надежда. Теория на грани фантастики. Но другой не было.

Арбитр заканчивал речь, объявляя о начале обратного отсчёта. Кейрон стоял, улыбаясь пустой, одобрительной улыбкой.

Таэла двинулась. Не к платформе. К стене зала, где в нише находился один из вспомогательных энергораспределительных узлов, связанных с резервными системами зала и, как она надеялась, со стабилизаторами локальной связи. Она прижалась спиной к холодной металлической панели, её пальцы нашли в кармане примитивный триггер — две оголённые проволочки, которые нужно было замкнуть.

Она посмотрела через головы толпы на платформу. На Кейрона. Прошептала, будто он мог её услышать:— Прости. Это всё, что я могу.

И замкнула контакт.

Сначала ничего не произошло. Потом из-под её комбинезона вырвался сдавленный, шипящий звук, как от перегретого металла. Рядом стоявшие техники обернулись, нахмурились.

Затем — ослепительная вспышка. Не огненный шар, а сферический разряд голубовато-белой плазмы, который на мгновение поглотил её фигуру. Грохот был оглушительным, но не взрывным — больше похожим на удар гигантского трансформатора. Волна жара и электромагнитного импульса ударила от стены.

Свет в зале погас, сменившись аварийным красным. Голограммы Совета пропали. Главный экран за спиной Арбитра захлестнуло статикой. Вопли, крики, давка. Системы безопасности завыли.

На платформе Арбитр не дрогнул. Его телохранители моментально образовали вокруг него живой щит, оружие наготове. Он смотрел в точку взрыва, его лицо было каменным. Диверсия. Глупая, отчаянная.

А Кейрон…

В момент взрыва он вздрогнул, как от удара током. Не физического. Его глаза, секунду назад пустые, вдруг расширились от ужаса и боли. Он схватился за голову. По его лицу пробежала гримаса