Последняя надежда Элиона - Алекс К. Уиллис
— Включайте стыковочный протокол. Дистанционное управление. Тяните его в ангар «Альфа». Полная изоляция, — скомандовал Арбитр. Его лицо оставалось каменным, но в его чёрных глазах, казалось, копилась тьма ещё более густая. — И подготовьте команду дистанционного обследования. Никто не входит на борт, пока мы не поймём, что там произошло.
Кейрон чувствовал, как земля уходит из-под ног. «Элиан препятствовал». Что это значило? Что он сделал? И где он? Где они все?
Процедура буксировки заняла час. В стерильном, герметичном ангаре «Зонд-1» висел, как саркофаг. К нему подключили щупы, камеры, манипуляторы. На экранах в соседней комнате управления появилось изображение внутренних отсеков.
Кабина была пуста. Кресла расчехлены, интерфейсы погашены. Всё было на своих местах. Идеальный порядок. Словно экипаж испарился.
— Сканируем на предмет органических остатков, следов борьбы, посторонних ДНК, — отдавал приказы руководитель группы обследования.
Результаты приходили, один абсурднее другого. Ничего. Ни капли крови, ни обрывка ткани, ни отпечатка пальца. Только… слабые следы биоматериала Рх'аэлей в креслах, подтверждавшие, что они там были.
— Они погибли, — сказал Арбитр, и в его голосе не было ни капли сомнения, только ледяная, окончательная ясность. — Там, на той планете. Экипаж мёртв. «Элиан препятствовал». Он проявил слабость. Он вступил в контакт. И это привело к гибели. Контакт с чужими ведёт к гибели.
Он говорил это не как гипотезу, а как аксиому, высеченную в камне кровью его людей.
— Но… пустой корабль… почему не тела? — спросил кто-то.
— Чтобы мы не изучили раны. Не поняли их оружие. Чтобы оставить нас в неведении и страхе. Это психологическая атака. — Арбитр отвёл взгляд от экрана и обвёл взглядом зал. — План «Дедлайн» только что получил своё первое боевое крещение. И его урок однозначен: вселенная враждебна. Любой контакт — это предвестник уничтожения. Сострадание — это слабость, которая убивает. Мы не можем позволить себе мораль. Мы должны быть безупречным оружием, направленным на выживание. Наша цель — не переговоры, а зачистка. Полная и тотальная. Чтобы, когда мы придём на новый мир, в нём не осталось никого, кто мог бы отправить нам обратно пустой корабль.
Его слова падали, как удары молота, заковывая страх в броню фанатичной решимости. Кейрон видел, как лица техников, сначала растерянные, теперь становились жёсткими. Страх перед неизвестностью трансформировался в ненависть к абстрактному «другому». Это был алхимический процесс, и Арбитр был его мастером.
— Цель «Земля» более не рассматривается, — объявил Арбитр. — Она доказала свою опасность. Перенаправляем все ресурсы на следующую в списке: планета «Этэра». Меньший технологический след, ближе, проще для обработки. И начинаем ускоренную разработку исполнителей. Не скаутов. Солдат. Которые не будут колебаться. Которые не смогут «препятствовать».
Он последний раз взглянул на экран.— Проанализируйте все данные с его памяти. И похороните их с воинскими почестями. Не тела. Их у нас нет. Как памятник той цивилизации, которой мы больше не будем. Цивилизации, которая могла позволить себе сомневаться.
Арбитр развернулся и вышел из зала, оставив за собой ледяную тишину и новый, бесповоротный курс. Кейрон остался стоять, глядя на экран. Он не верил в теорию агрессии. Он видел в этом случайность, трагическую цепочку ошибок. Но это не имело значения. Правду поглотил разлом. А то, что вышло обратно, — лишь удобный миф, на котором Арбитр построит свою машину войны. И он понимал, что Элиан погиб дважды. Сначала там, на холодной пленете. А теперь — здесь, в памяти своего народа, превращённый из учёного в символ позорной слабости.
А где-то на Земле, в снегах Северного Урала, лежали три странных тела в неземных скафандрах и девять — в рваных куртках, и их медленно заносило снегом. На замёрзших запястьях, тикали часы, беззвучно отсчитывая время до того дня, когда их найдут. И когда история, которую Арбитр только что сочинил, начнёт медленно, неумолимо рассыпаться в прах.
Глава 7: Урожай из пепла
Ангар «Альфа» опечатали. «Зонд-1» стал не кораблём, а саркофагом и уликой одновременно. Его данные выгрузили в изолированный кристаллический банк памяти, доступ к которому имели лишь Арбитр и его ближайший круг — те, чья «психоустойчивость» была подтверждена новыми, более жёсткими тестами. Кейрону доступ закрыли. Официальная причина: «Конфликт интересов и эмоциональная вовлечённость». Реальная: он задавал неудобные вопросы.
Он не мог выбросить из головы голос Элиана в той записи: «…они не атакуют… это может быть мирный жест…» Это не звучало как слабость. Это звучало как наблюдение учёного. Но в нарративе Арбитра это стало семенем катастрофы.
Через семь циклов после возврата «Зонда» Кейрона вызвали в Зал Стратегического Анализа. Это была круглая комната без окон, стены которой представляли собой сплошные интерактивные экраны. На них сейчас пульсировала новая цель: планета Этэра. Зелёно-голубая, с одним крупным материком и архипелагами. Данные сканирования, собранные автоматическими зондами, отправленными вслед за «Зондом-1», бежали по краям: пригодная атмосфера, богатая биосфера, следы примитивных поселений, отсутствие технологических эмиссий выше парового уровня.
В центре зала, перед голограммой Этэры, стоял Арбитр. Рядом с ним — новые лица. Не учёные, не философы. Инженеры нейроинтерфейсов, программисты боевых ИИ, специалисты по биомеханике. Архитекторы Рифтов.
— Учёный Кейрон, — начал Арбитр, не поворачиваясь. Его голос эхом отражался от гладких стен. — Вы ознакомлены с выводами по миссии «Зонд-1»?
— С официальными выводами — да, — ответил Кейрон, стараясь, чтобы голос не дрожал. — С данными — нет. Меня от них отстранили.
— Правильно. Данные — это сырьё для решений, а не для дискуссий. Вывод же таков: живой разведчик уязвим. Он несёт в себе вирусы сомнения, страха, эмпатии. Эти вирусы смертельны в контакте с неизвестным. Решение: мы удаляем переменную «живой оператор» из уравнения первого контакта.
Он сделал легкий жест, и голограмма Этэры сменилась схематическим изображением. Это был… скелет. Но не биологический. Металлический каркас из черного матового металла, со встроенными сенсорными кластерами оранжевого цвета, вместо глаз и орудийными портами в предплечьях.— Ривт. Платформа удалённого присутствия. Полностью управляемая через квантово-запутанный нейроинтерфейс оператором, находящимся здесь, на Элионе. Биологический компонент сведён к минимуму — лишь для гибкости движений и базовой регенерации. Сознание оператора проецируется в машинное тело. Он видит его глазами, чувствует его сенсорами, управляет им как своим. Но с одним ключевым отличием.
На схеме выделился участок мозга — префронтальная кора, миндалевидное тело,
