Мастер Марионеток строит Империю. Том 2 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Ты боишься?

Я посмотрел на неё.

— Я не боюсь. Я рационален. Есть разница.

— Ага, ага. Рациональный страх это всё ещё страх.

— Арли.

— Да?

— Язычок на замок и ложись спать. Завтра длинный день.

Она показала мне язык, но послушалась. Свернулась клубочком на подушке в углу мастерской и затихла. Я ощутил, как к ней со всех сторон потекли потоки маны, заряжая ее Ядро.

Я остался сидеть у верстака, чувствуя Ядро даже сквозь металл сейфа. Оно пульсировало, медленно и ритмично. Как сердце существа, которое ещё не родилось.

Скоро. Скоро у меня будет Чемпион. Настоящая сила и защита от любых угроз. А пока… пока нужно добыть материалы.

Разлом ждал.

Рассвет окрасил небо в розовое и золотое.

Я стоял во дворе мастерской, проверяя снаряжение. Кара нетерпеливо переступала с лапы на лапу, готовая к полёту.

Арли уже сидела в своей корзинке, прикреплённой к седлу. Она зевала, но глаза блестели от предвкушения.

— Все готовы? — спросил я.

— Карр! — отозвалась Кара.

— Готова! — пискнула Арли.

Я забрался в седло. Закрепил ремни.

— Врата-1, Врата-2, — обратился я к автоматонам. — Охраняйте мастерскую. Никого не впускать без моего разрешения.

— Принято, хозяин Маркус.

Я посмотрел на свою тень. Она бурлила, готовая в любой момент выпустить наружу армию. Которой в ней не было. Пока не было.

— Кара. Курс на северо-восток. К Разлому Серой Пустоши.

Птица расправила крылья.

— КАРРРР!!!

Мы взмыли в небо. Аргентум остался внизу, море крыш и башен, залитое утренним светом. Впереди лежали холмы, леса и где-то там, за горизонтом, трещина в ткани реальности.

— Хозяин! — крикнула Арли, перекрывая свист ветра. — А что будем делать, если встретим что-то страшное⁈

— Убьём!

— А если очень страшное⁈

— Убьём дважды!

— Отличный план!

Кара заложила вираж, набирая высоту. Ветер бил в лицо, но я улыбался.

Охота началась.

Глава 9

Очередь за смертью и налогами

Разломы. В моё время их называли «Язвами Мира». Дыры в ткани реальности, через которые в наш уютный уголок бытия сочилась всякая дрянь из иных измерений. Тогда их пытались запечатывать. Выжигали святым пламенем и обносили заставами, чтобы никто, упаси боги, не вылез оттуда. И не сожрал ближайшую деревню.

Спустя две тысячи лет человечество, как я уже выяснил, превратило Разломы в ресурсные шахты. Если это нельзя убить, давай на этом заработаем!

Их было много. Разлом Хаоса давал нестабильные, но мощные кристаллы. Разлом Теней — идеальные компоненты для скрытности. Разлом Грёз снабжал рынок галлюциногенами и «снами в бутылках» (подозреваю, что это основной товар для местных инфлюенсеров). Поговаривали, что в Разломе Грёз некоторые приключенцы находили себе жён.

Правда, жёны из Грёз иногда оказывались суккубами с трёхэтажными запросами и привычкой пить душу по ночам. Но кого это останавливало в эпоху демографического кризиса?

Самыми опасными считались Разломы Бездны. Но они, к счастью, открывались редко. А сейчас мы летели к чему-то… более структурированному.

— Хозяин, ты точно помнишь, что такое Разлом Речи? — Арли перекрикивала свист ветра, вцепившись в борта своей корзинки.

— Это место, где реальность подчиняется Слову, — ответил я, поправляя поводья Кары. — Жесткие алгоритмы, математическая точность. Мы ещё называли это Смыслом. Или Логикой.

— Сейчас это называют Системой! — добавила Арли. — Это как гигантский МагКомп, только вместо экрана там целое измерение. Система перекраивает всё под свои нужды. Если попадёшь внутрь без подготовки, она тебя просто… отформатирует. Сделает частью программного кода.

— Я сталкивался с мирами Речи ещё до того, как твой «программный код» стал модным словечком, — проворчал я. — Для создания Чемпиона мне нужны детали с идеальной геометрией и высокой проводимостью. Разлом Речи лучший источник для таких целей.

Мы миновали горный хребет. Впереди открылась панорама, от которой даже у меня, видевшего рождение звезд, на секунду перехватило дыхание.

Разлом Речи не был дырой. Это была колоссальная вертикальная трещина в небе, сияющая холодным неоновым светом. Вокруг неё пространство шло геометрическими пикселями, распадаясь на идеальные кубы и заново собираясь в причудливые фракталы.

Но впечатлял не только Разлом. Впечатляло то, что было внизу.

— Ого… — выдохнула Арли. — Это же целый город!

Вокруг Разлома раскинулся Логос-1 — гигантский военно-промышленный лагерь. Укрепления из зачарованного бетона, ряды казарм, ангары для дирижаблей. В воздухе вокруг трещины лениво плавали патрульные платформы, утыканные магическими орудиями и сканерами. Маги-ученые в белых халатах суетились на подвесных мостках, замеряя частоту колебаний реальности.

Это была индустриальная добыча чудес в промышленных масштабах.

Должен признать, впечатляло. Читать об этом в магической сети одно дело, видеть в реальности совсем другое.

— Снижаемся, Кара, — скомандовал я.

Птица заложила вираж. Мы приземлились на специально оборудованной площадке «для индивидуальных маго-путешественников». Я ожидал, что мы просто сойдем и пойдем к светящейся дыре в небе, но реальность современного мира снова ударила меня под дых.

Я увидел ЕЁ. Очередь.

Она тянулась от главных ворот «Логоса» на добрую милю. Сотни отрядов. Наёмники в тяжёлой броне, маги с посохами, какие-то авантюристы на экзотических верховых животных. Тут были люди, эльфы из южных лесов и даже делегация гномов с паровыми бурами. Все они стояли, сидели, лежали в палатках, играли в карты и… ждали.

— Что здесь происходит? — я подошёл к ближайшему указателю.

«РЕГИСТРАЦИЯ ГРУПП АВАНТЮРИСТОВ ДЛЯ ВХОДА В РАЗЛОМ. ОКНО № 1–200».

Мы с Арли добрались до административного здания, похожего на крепость. Внутри гудели кондиционеры и стоял запах дешевого кофе и канцелярского клея.

Я подошёл к свободному окошку, за которым сидел гоблин в жилетке с надписью «Диспетчер».

— Добрый день. Мне нужно в Разлом Речи. Группа из одного… — я покосился на Арли, — … с половиной человек.

— Э! Почему я вдруг полчеловека! — возмутилась она.

Гоблин не поднял головы. Он методично ставил печати на пачку бланков.

— Номер в очереди?

— У меня нет номера. Я только прилетел.

Гоблин наконец поднял на меня взгляд. Один глаз у него был стеклянный, и в нём отражалась вся скорбь гоблинского народа.

— Новенький, значит. Записываю. Сегодня у нас какое? Двадцать четвертое? Значит, ваш вход… м-м-м-м, кхм, хм… ориентировочно через неделю. В следующую среду, в восемь утра. Не опаздывайте, пропустите слот — перенос на три месяца.

Я замер.

— Неделю? Вы шутите?

— Сударь, посмотрите в окно, — гоблин лениво ткнул пальцем в сторону очереди. — Люди из Царства Вечных Льдов ждут здесь с прошлого месяца. Вам ещё везёт. Разлом сейчас, как говорят наши аналитики, «буянит». Выбросы системных ошибок, спонтанная пересборка материи. Пропускная способность канала упала до минимума. Мы не можем запустить больше десяти человек в час, иначе реальность внутри