Мастер Марионеток строит Империю. Том 2 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Подкрепление? — нахмурился полковник.

— Передайте им, когда они… э-э… выберутся, что точка в конце предложения обязательна.

Я не стал дожидаться ответа. Вскочил в седло Кары, и птица мощным рывком взмыла в небо. Полковник проводил меня взглядом, в котором читалось облегчение пополам с глубоким экзистенциальным кризисом. Но останавливать зятя «Стального Корсета» он не решился.

Мы покидали Логос-1. Впереди ждал Аргентум. За моей спиной Арли уже вовсю хихикала, пересматривая запись «лучшего геймплея» в истории этой эпохи.

— Хозяин, ты бог бюрократического троллинга! «Стохастическое сканирование»! Я это запишу!

— Главное, Арли, что Узел у нас. А воробью выпишу премию. Мысленно.

Я приоткрыл сумку, начал разглядывать трофеи. Узел Грамматики, серебристый клубок живого синтаксиса. Узел Искажённого Смысла, пульсирующий парадокс, который не должен существовать. Осколок Речи, кристалл чистой логики. Свиток Правды, одноразовый расходник, способный заставить одного человека сказать правду против его воли. Пятьсот золотых монет, которые никогда не бывают лишними. И ещё куча добычи помельче, выпавшей из Марионеток Речи.

— Достаточно для Чемпиона? — спросила Арли.

— Более чем достаточно.

Наш курс лежал на Аргентум, где меня ждала мастерская и недоделанное Ядро. А где-то позади, в глубинах Разлома Речи, группа золотой молодёжи сражалась с бесконечно исцеляющимся боссом. Который без Узла стал ещё злее и ещё бессмысленнее.

Я позволил себе улыбку. Иногда справедливость всё-таки существует. Даже если приходится создавать её собственными руками.

Глава 13

Промышленная революция в отдельно взятом сарае

Кабинет графа Рудольфа фон Штальберга, исполнительного директора по стратегическому развитию, занимал весь верхний этаж центральной башни «Голем-Пром». Панорамные окна от пола до потолка открывали вид на весь Аргентум: крыши домов, шпили храмов, дирижабли, лениво плывущие между облаками. Отсюда город казался игрушечным, и это вполне соответствовало мировоззрению хозяина кабинета. Но фон Штальбергу, исполнительному директору по стратегическому развитию, сейчас было не до видов.

Рудольф — человек с лицом, высеченным из серого гранита, и глазами, в которых застыл ледяной расчет — медленно перелистывал страницы отчета в кристалле. Его пальцы, унизанные перстнями-артефактами, замерли на графике котировок.

Акции «Голем-Прома» упали на два процента за утро. Для обывателя пустяк. Для империи «Голем-Прома» это были убытки, измеряемые в миллионах.

— «Таинственный хакер взломал Разлом», — негромко процитировал Рудольф заголовок вирусного ролика, набравшего уже тридцать миллионов просмотров. — «Золотая молодежь Аргентума в позорном бегстве». Хм. Преимущественно негативные комментарии в адрес корпоративного сектора…

Он перелистнул страницу, открыв новостную ленту.

«Инцидент в Разломе Речи: несанкционированный доступ группы „Золотое Наследие“ в обход официальной очереди. Использована корпоративная лицензия „Голем-Пром Развлечения“ без надлежащего оформления разрешительной документации. Статья 47 Уложения об Аномалиях: штраф до 10 000 золотых или лишение лицензии…»

Рудольф потёр переносицу. Он знал, что сын иногда злоупотреблял семейными связями, но обычно это удавалось замять. Обычно.

Следующий отчёт был от лоббистов в городском совете.

«Фракция „Прогресс и Порядок“ требует расследования. Фракция „Народная Справедливость“ готовит запрос о пересмотре корпоративных привилегий. Мэр выразил „глубокую озабоченность“. До выборов осталось четыре месяца, и оппозиция активно использует инцидент для критики действующей администрации. Существует риск прихода к власти популистов с антикорпоративной повесткой…»

Рудольф отложил отчёты и посмотрел на человека, сидевшего перед ним.

Виконт Виктор фон Штальберг выглядел… плачевно. Левая рука в лубке, рёбра перевязаны, на лице россыпь ссадин и синяков. Но хуже всего было то, как он говорил.

— П-папа! Это был настоящий [ПИСК]! — выпалил Виктор, поминутно вскакивая. — Этот Маркус… он просто взял и убаюкал наши щиты! Он начинил нас ошибками!

Граф молча разглядывал сына.

— Он откупорил наш лут! — продолжал визжать Виктор, размахивая здоровой рукой. — Весь этот [ПИСК] был спланирован! Мы причесали босса, а он выстирал наш успех!

— Сядь, Виктор, — холодно приказал отец. — Ты звучишь как сломанный граммофон в цирке.

Виктор открыл рот, издал короткий [ПИСК] и послушно сел.

Перед графом лежал ещё один документ, медицинское заключение от лучших целителей Аргентума.

«Диагноз: Лингвистическое проклятие неизвестной этиологии от аномальной сущности „Инквизитор Синтаксиса“. Симптомы: искажение речи, подмена слов близкими по значению или звучанию, автоматическая цензура обсценной лексики. Особенность: пациенты не осознают изменений в собственной речи. Субъективно они уверены, что говорят нормально. Лечение: не разработано. Прогноз: неопределённый. Проклятие затронуло всех выживших членов группы „Золотое Наследие“…»

— Наложи на него санки! — добавил Виктор, размахивая здоровой рукой. — Пусть узнаёт, с кем связался! Мы уничтожим его репродуктивность!

Рудольф вернулся к досье. Значит, этот «анонимный хакер»… Маркус Ван Клеф. Тот самый наглый ИМП-выскочка, который подал заявку на тендер по патрульным големам. И по совместительству зять Агриппины «Стального Корсета» Ван Клеф.

— Легион… — пробормотал граф, побарабанив пальцами по столу.

Все это дело попахивает интригами военного блока. Очень странно. С чего вдруг Легиону лезть в дела Голем-Прома? Агриппине как будто нет никакого резона интриговать и рушить старые договоренности. Она не пользуется популярностью среди старой аристократии. Она стала командиром Легиона вопреки большинству в Сенате, по личному указу Императора, который оценил ее талант командира. Тогда это вызвало знатный скандал. Какая-то графиня возглавила один из Имперских Легионов, да кто она такая…

— Он выгулял меня прямо перед Кассандрой! — снова встрял Виктор, его лицо покраснело. — Этот [ПИСК] должен быть замаринован! Папа, разгладь его!

Рудольф проигнорировал очередной [ПИСК]. Его инстинкты, отточенные в десятилетиях биржевых войн, кричали об опасности.

Он медленно потянулся к другой папке на столе. Досье на Маркуса Ван Клеф, собранное службой безопасности «Голем-Прома» за последние дни.

Он начал читать, и с каждой строчкой его брови поднимались всё выше.

Маркус Ван Клеф. Муж Лиры Ван Клеф, младшей дочери главы рода. Зять графини Агриппины «Стальной Корсет» Ван Клеф, командира Седьмого Имперского Легиона. Бывший студент магической академии, отчисленный за неуспеваемость. Владелец боевой антропоморфной марионетки «Кавалер», купленной в кредит. Официальный статус: Индивидуальный Маго-Предприниматель, специализация «ремесленник».

Финансовое положение: катастрофическое. Долги превышают активы в три раза. Особняк в залоге у банка. Мастерская получена в дар от рода Астерия.

Магический потенциал: вторая Тень. Минимальный уровень для регистрации в качестве практикующего мага.

Граф перечитал последнюю строчку дважды. Вторая Тень. И этот человек в одиночку прошёл две стадии сильнейшего босса Разлома?

— Отец! — Виктор снова подал голос. — Мы не можем это так оставить! Мы должны удочерить этого Маркуса! И поцеловать все его имущество! Он настоящий [ПИСК] и пухленькая булочка!

Рудольф поднял руку, и сын снова замолчал.

Граф продолжил изучать досье. Там были и другие любопытные детали.

Участие в операции по спасению дочери князя Астерия. Подробности засекречены, но известно, что Маркус сыграл ключевую роль в её возвращении. Князь Карл публично выразил благодарность и предоставил