Мастер Марионеток строит Империю. Том 2 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Она шагнула ближе.

— Твоя амнезия и «деревянный склероз», о которых писала Лира, это сказка для идиотов. Ты меня не узнал, потому что никогда не знал. Кто ты на самом деле?

Я мог бы соврать. Выдумать историю про найденные артефакты, про внезапное просветление, про скрытый талант, который раскрылся в момент кризиса. Но что-то подсказывало мне, что Агриппина не купится на дешёвые отговорки.

И всё же правду я сказать не мог.

— Я тот, кто защитил твою дочь, — произнёс я спокойно. — Тот, кто готов защищать её и дальше. Разве этого недостаточно?

— Нет. Недостаточно.

Гравитационное поле усилилось. Мои суставы заскрипели под нарастающим давлением.

— Ты появился из ниоткуда, — продолжала тёща. — Ты владеешь техниками, которых не существует в современном мире. Ты строишь армию. Ты явно не тот человек, за которого себя выдаёшь. И я хочу знать…

Дверь кухни распахнулась с грохотом. На пороге стояла Лира. Бледная, растрёпанная, с покрасневшими глазами. За ней маячила Арли, испуганно прижимающая к груди упаковку таблеток и стакан воды.

— Мама! — голос Лиры звенел от гнева. — Что ты делаешь⁈

Давление гравитации ослабло. Но Агриппина не сразу повернулась к дочери. Её взгляд всё ещё был прикован ко мне, оценивающий, расчётливый.

— Лира, выйди. Это не твоё дело.

— Как это не моё⁈ — Лира шагнула вперёд. Я с удивлением отметил, что она не прячется. Она была готова закрыть меня собой. — Он мой муж!

Она схватила меня за руку и прижалась к моему боку. Её сердце колотилось так громко, что я слышал его даже без сенсоров.

— Ты всю жизнь меня контролировала! — продолжала Лира, и её голос набирал силу с каждым словом. — Ты решала, что мне носить, с кем дружить, куда ходить! Ты заставила меня выйти замуж за него ради своей дурацкой генетики! А теперь, когда он стал… когда он изменился… когда он спас меня от убийц… ты хочешь его забрать⁈

— Лира, ты не понимаешь…

— Я всё прекрасно понимаю! — она топнула ногой, и от этого детского жеста почему-то стало тепло на душе. — Он хороший! Он защитил меня! Он заботится обо мне! Мама, ты не имеешь права нас разлучать!

За спиной Лиры Арли показала мне два больших пальца и прошептала одними губами: «Хозяйка жжёт!»

Агриппина смотрела на дочь с выражением человека, которому показали нечто невозможное. Я понимал её замешательство. Ещё месяц назад эта же самая Лира в переписке умоляла о разводе, рыдала в подушку и называла своего мужа «позором семьи». А теперь она стояла перед матерью, готовая защищать его как львица.

Тёща чуть наклонила голову, и я уловил легкое напряжение в воздухе.

Она использовала магическое сканирование. Девятая Тень просвечивала дочь насквозь, проверяя на следы ментального контроля, приворотных зелий, одержимости. Лира этого не заметила, продолжая сверлить мать яростным взглядом.

Сканирование закончилось. Агриппина отступила на шаг, и гравитационное поле вокруг нас полностью отключилось.

Я спокойно смотрел на генерала. Эмоции Лиры были настоящими. Никакого контроля, никаких зелий. Просто искренняя, пылкая, немного безумная любовь.

Я видел, как тёща пытается переварить эту информацию. Её расчёты и подозрения, всё это столкнулось с простым фактом: её дочь была счастлива. По-настоящему счастлива. Впервые за долгое время.

Это был аргумент, который бил сильнее любой боевой магии.

Я мягко высвободился из хватки Лиры и сделал шаг вперёд. Она попыталась меня удержать, но я успокаивающе сжал её руку.

— Ты спрашиваешь, откуда у меня сила? — обратился я к тёще. — Агриппина, ты сама только что притворялась служанкой с третьей Тенью. Ты скрывала девятую Тень под передником горничной. Почему ты отказываешь мне в праве иметь свои секреты?

Она молчала, и я продолжил.

— Да, я скрывал свою истинную силу. Потому что я хочу потеснить «Голем-Пром». Если они узнают, что я опасен, они раздавят меня до старта. У них деньги, влияние, армия юристов и наёмников. А у меня что? Мастерская в Ремесленном квартале и долги, которые только недавно удалось списать.

Я сделал ещё шаг вперёд.

— Пока я для них Маркус-неудачник. Клоун, который лезет не в своё дело. Выскочка, которого можно раздавить щелчком пальцев. Они меня недооценивают, считая идиотом, и это моё главное преимущество.

Агриппина молчала. Её лицо было непроницаемым, но я видел, как в её глазах проворачиваются шестерёнки расчёта. Моя логика апеллировала к её собственным методам. Она сама была мастером маскировки и обмана, иначе не устроила бы этот спектакль с переодеванием в горничную.

— Всё, чего я хочу, — добавил я. — Создавать моих марионеток. И трудиться на благо прекрасного рода Ван Клеф. И моей семьи, — я улыбнулся Лире. Та расцвела, словно сирень под окном.

— Гладко стелешь, Маркус, — наконец произнесла Агриппина.

— Я говорю правду. Или, по крайней мере, достаточно правды, чтобы ты могла принять решение.

— А остальное?

— Остальное… не имеет значения. Важно только то, что я на стороне Лиры. А значит, на твоей стороне.

Лира снова вцепилась в мою руку, словно боясь, что мать всё-таки заберёт меня силой. Арли за дверью нервно грызла ногти, забыв, что у неё их нет.

Агриппина долго смотрела на нас. На меня, стоящего прямо и уверенно. На Лиру, прижавшуюся ко мне с отчаянной решимостью. На наши переплетённые пальцы.

Потом она вздохнула.

— Ладно, — произнесла она, и в её голосе не было ни злости, ни угрозы. Только усталость и что-то похожее на принятие. — Живите.

Лира издала сдавленный всхлип и ещё крепче вцепилась в меня.

— Играй в свои игры, Маркус, — продолжила тёща, подходя ближе. — Строй свою империю. Удиви меня на тендере. Но помни…

Она остановилась прямо передо мной и неожиданно протянула руку, заботливо поправив мне воротник. Жест был почти материнским. Если не знать, что эти же руки могут расплющить танк.

— Я буду навещать. Часто. Внезапно. И я буду тестировать тебя и твои игрушки. Если ты облажаешься…

— Развоплощение без суда и следствия.

— Нет, — она чуть улыбнулась, и от этой улыбки у меня по суставам прошла вибрация. — Хуже. Если ты обидишь Лиру, я не буду вызывать полицию. Я просто закрою этот дом. Снаружи. И подожгу.

— А нас предварительно выпустишь? — подала голос Лира, и в её тоне звучала искренняя тревога. — Выпустишь, да? Мама?

Агриппина не ответила. Она развернулась и направилась к выходу, чеканя шаг.

— Капитан! — крикнула она в открытое окно. — Сворачиваемся! Возвращаемся на борт!

За окном засуетились легионеры, убирая оцепление и готовясь к отлёту. «Стальной Шип» загудел, разогревая двигатели.

Тёща остановилась у двери и обернулась.

— Маркус.

— Да?

— Этот бой… — она чуть помедлила. —