Мастер Марионеток строит Империю - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

А ведь здесь хранились материалы. Всё, во что я вложил остатки денег. Если кто-то решит ограбить мастерскую, то сюда полезут в первую очередь.

— Автоматонов может не хватить, — пробормотал я, переместившись в слепую зону жучка. — Если нагрянут серьёзные гости.

— Серьёзные — это какие? — спросила Арли.

— Профессиональные воры. Наёмники. Или… — я помолчал, — … люди князя Карла, если он решит, что я слишком много знаю.

— Думаешь, он может?

— Он прослушивает мою мастерскую. Он явно что-то знает о похищении племянницы. — Я пожал плечами. — Так что да, может.

Я присел на корточки. Провёл пальцем по полу, оставляя меловую линию.

— Ловушки, — объяснил я. — Первая линия обороны.

Начал чертить руны. Сложные, переплетающиеся узоры. Классическая защитная магия, отточенная за тысячелетия практики.

— «Кольцо Испепеления» у входа, — бормотал я, рисуя. — Любой, кто переступит порог без моей метки, вспыхнет как факел.

— Хозяин…

— «Шипы Потрошителя» под окнами. Попытаешься влезть — получишь десять стальных игл в живот.

— Хозяин!

— «Удушающая Петля» на потолке. На случай, если кто-то попробует спуститься сверху…

— ХОЗЯИН!!!

Арли метнулась ко мне, размахивая руками.

— Стоп! Нельзя! Это же летальные ловушки!

Я поднял голову. Почему Арли так засуетилась?

— Ну да. А что такого? — спросил я.

— Нельзя ставить летальные ловушки! — Арли взволнованно глядела на меня.

— Почему?

— Потому что… потому что… — она замахала руками ещё активнее. — Потому что это НЕЗАКОННО!

Я медленно выпрямился. Посмотрел на неё сверху вниз.

— Незаконно защищать свою собственность?

— Незаконно убивать людей!

— Даже воров?

— Особенно воров!

Я молчал, пытаясь осознать очередную странность этого нового мира. А Арли схватилась за голову.

— Хозяин, послушай. Есть такая штука: Уголовный Кодекс Империи. Там написано про «пределы необходимой обороны».

— Пределы чего? — уточнил я.

— Необходимой обороны! — она достала планшет, лихорадочно листая. — Вот! Статья сто сорок семь! «Защита собственности не может превышать пределы разумной необходимости»!

— И что это значит?

— Это значит, что если вор залезет к тебе в окно, а ему оторвёт голову магическим капканом, то виноват будешь ТЫ!

Я моргнул.

— Что?

— Ты! Владелец дома! Потому что ты установил «общеопасное устройство», которое причинило «несоразмерный вред»!

— Несоразмерный вред вору, который пришёл меня грабить?

— Да!

— Который сам нарушил закон?

— Да!

— Который сам выбрал свою судьбу, когда полез в чужое окно?

— ДА! — Арли почти кричала. — Статья двести три «Предумышленное убийство общеопасным способом»! Срок от пятнадцати лет до пожизненного!

Тишина. Я смотрел на Арли. Арли смотрела на меня.

— Подожди, — произнёс я медленно. — Ты хочешь сказать, что в этом мире… если ко мне в дом залезет вор… и мои ловушки его убьют… то в тюрьму сяду Я?

— Да.

— А не вор?

— Вор будет мёртв. Мёртвых не сажают.

— Но он же преступник!

— Но он же человек! — Арли всплеснула руками. — Человеческая жизнь священна! Даже если это жизнь идиота, который полез грабить мастерскую Архимага!

Я молчал. Долго. Потом повернулся к стене. Упёрся в неё лбом. Закрыл глаза.

— Хозяин? — осторожно позвала Арли. — Ты в порядке?

— Нет.

— Что случилось?

— Я пытаюсь осознать логику мира, в котором оказался.

— И как?

— Плохо. Очень плохо. Я думал уже, что меня ничем не пронять… но этот мир продолжает удивлять.

Арли вздохнула.

— Хозяин. Это называется «гуманизм». Концепция о том, что человеческая жизнь имеет абсолютную ценность. Независимо от того, что этот человек делает.

— Бред.

— Увы, это основа современного права.

Я начал ходить по складу. Туда-сюда. Кусака следил за мной взглядом, вертя головой.

— В моё время, — заговорил я, — всё было просто. Ты залез в чужой дом, ты принял последствия. Тебя убили? Твоя вина. Не надо было лезть.

— Это было две тысячи лет назад! Сейчас есть суды, тюрьмы, исправительные учреждения…

— Хреново они работают! — я остановился. — Если бы они работали, зачем мне ставить ловушки⁈ Я ставлю их потому, что стража не успеет! Суд не накажет! Вор выйдет через год и придёт снова!

Арли открыла рот. Закрыла.

— Ладно, — признала она. — Система не идеальна. Но это не повод превращать свой дом в мясорубку!

— Почему⁈ Мой дом, как хочу, так и обустраиваю. Может быть, мне уютнее в мясорубке, — я хмыкнул. — Засыпается легче, сон крепче.

— Хозяин… — она замялась. — Но ты же не хочешь быть таким, как они? Убийцей?

Я посмотрел на неё долгим взглядом. И вздохнул.

— Арли. Я убил больше людей, орков, эльфов, демонов и прочая, прочая… больше, чем ты можешь сосчитать. На войне. В Бездне. До Бездны. Меня с раннего детства учили сражаться и использовать магию в бою. А в первый раз я увидел смерть человека в пять лет. Это как раз был вор, забравшийся в наш дом и заглянувший в детскую. Мой отец успел вовремя и снес ему заклинанием голову.

В памяти невольно прокрутились те далекие воспоминания, неожиданно яркие и четкие. Тот момент я запомнил на удивление хорошо. Запомнил брызги крови, попавшие мне, мелкому сопляку, прямо в лицо. Запомнил человеческое, обезглавленное тело, рухнувшее на пол. Кто знает, что бы тогда случилось, если бы отец не успел вовремя?

И вот теперь я слышу какое-то блеяние про «гуманизм».

— В общем, — я подвел итог. — Ещё один вор? Мне честно говоря, плевать.

— Хозяин…

— Жизнь ребёнка — бесценна. — Я кивнул. — Жизнь мастера, который что-то создаёт — важна. Жизнь целителя, который спасает других тоже важна.

Я сделал паузу.

— Но жизнь идиота, который решил украсть мои кристаллы? Она имеет отрицательную величину. Он — паразит. Он берёт, ничего не давая взамен. Мир станет лучше без него.

Арли молчала. Смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— Твои взгляды устарели на две тысячи лет, — прошептала она наконец.

— Они всё ещё лучше лицемерия, которое предлагает этот новый мир.

Она вздохнула и потёрла виски.

— Ладно. Допустим, ты прав. Допустим, вор заслуживает смерти. Но есть проблема.

— Какая?

— Тебя посадят, хозяин. И тогда некому будет делать собачек. И участвовать в тендере. И зарабатывать сто тысяч золотых.

Я скривился, словно проглотил лимон. Уже понял, куда она клонит.

— Даже если тебе плевать на «гуманизм» и «священность жизни», хозяин… тебе не плевать на свои планы. Верно?

Да, она была права. Какой смысл защищать мастерскую, если из-за этой защиты я потеряю всё остальное?

— Ну тут не поспоришь, — неохотно процедил я сквозь зубы. — Пока я слаб, придется играть по правилам этого безумного мира.

Арли облегчённо выдохнула.

— Предлагаю нелетальные ловушки! Такие, которые обездвиживают, но не убивают!

— Например?

— «Липкая Паутина»! Мгновенное обездвиживание. Вор влезает и застревает как муха в смоле. Лежит и ждёт, пока стража приедет.

Я поморщился.

— Скучно.

— «Руна Паралича»! Болезненно, но