Мастер Марионеток строит Империю - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Ага! Видел раз, когда еще с Косоглазом ходили, — Зубастик гордо выпятил костлявую грудь. — Юдишка мертвый лежал. Обыскали… ни медяка! Тогда Косоглаз и говорит: «А ну-ка проверь в заднице!» Проверили, а там амулет защитный был! Золотой! Дорогой!

— Эх, Косоглаз башковитый был, — вздохнул Крыш с ностальгией. — Жалко, его тролль схрумкал.

— Сам виноват, — философски заметил Гнилозуб, самый старый в стае. — Не надо было кричать «эй, жопа зеленая!» троллю прямо в морду. Троллям это не нравится.

И тут… снаружи раздались тяжелые и размеренные шаги. Кто-то шел по дороге к башне. Медленно. Неотвратимо.

Все гоблины замерли, как стая мышей, учуявших кота.

— Юдишки? — Зубастик нервно облизнул острые зубы.

— Один, — Гнилозуб прислушался, наклонив ухо. — Шаги одного. Тяжелого.

Гоблины переглянулись. В их маленьких желтых глазках вспыхнул хищный (и очень глупый) огонек.

— Один юдишка… — протянул Карманник, сжимая в лапке ржавый кинжал.

— … против двенадцати гоблинов! — подхватил Зубастик, размахивая своей палкой. — Может, у него толстый кошель?

— Или сапоги дорогие… — предположил Крыш.

— Или что-то в заднице! — размечтался Карманник.

Они кинулись прятаться. Кто нырнул за обломки стола, кто за кучу камней в углу. Один просто упал на пол и замер, прикинувшись трупом.

Шаги приближались. Все ближе. Гулко отдавались от каменных стен.

И вот в дверном проеме появилась фигура в плаще.

Высокая. Метра два, если не больше. Худощавая до нездоровой степени. До самой земли спадал безупречно белый плащ. Настолько белый, что аж глаза резало.

Длинный капюшон скрывал лицо. Но там, внутри капюшона, была не тень. Там была Тьма. Абсолютная, пожирающая свет. Будто заглядываешь в колодец без дна.

Белые, идеально чистые перчатки на руках. Движения плавные, почти танцующие.

Под капюшоном шевельнулась тьма.

— Сбежали. Как невежливо.

Голос был странный. Многослойный. Как будто говорили несколько человек одновременно, с небольшой рассинхронизацией.

— Что за свинарник. Просто посмотрите на это безобразие, — в голосе звучало искреннее, неподдельное отвращение.

Фигура достала откуда-то из складок белого одеяния… тряпку. Самую обычную тряпку. Подошла к стене. Начала методично вытирать кровавые пятна.

И в этот момент Зубастик, самый тупой во всей стае, выпрямился во весь свой убогий рост. Оскалился во все семь гнилых зуба.

— Один юдишка! — заорал Зубастик так, что в ушах звенело. — Мочи его!

И с воинственным визгом понесся на фигуру, размахивая ржавым ножом. Остальные гоблины, подхваченные боевым кличем товарища (и врожденной нехваткой мозгов), выскочили из укрытий.

Фигура в белом даже не обернулась. Продолжала вытирать кровь со стены. Зубастик уже занес свой нож, целясь в спину…

Из-под полы плаща выстрелило нечто черное. Очень быстрое, размытое из-за скорости.

Одно резкое, молниеносное движение. Даже не удар, просто касание. Чернота чиркнула по груди Зубастика. Тот застыл на бегу. Кожа на его груди почернела. Покрылась сетью трещин.

И он рассыпался. Одежда, кожа, мясо, кости — все обратилось в серый пепел, который осел кучкой на каменный пол с тихим шелестом.

— Еще больше грязи, — вздохнула фигура с искренним огорчением. — Всегда так.

Оставшиеся гоблины затормозили так резко, что врезались друг в друга. Упали кучей-малой, путаясь в руках и ногах.

— Надеюсь, классическое нападение тупых гоблинов законченно? — спросила фигура вежливым, почти дружелюбным тоном. Таким, каким официант спрашивает, не желаете ли еще вина.

Гоблины закивали. Синхронно, как болванчики.

— Превосходно, — фигура изящно сложила руки на груди. — Итак, правило первое: с этого момента вы работаете на Очищение.

— Р-работаем⁈ — пролепетал Крыш дрожащим голосом.

— Совершенно верно. Поздравляю вас с трудоустройством. — В голосе послышалась легкая ирония. — Зарплата — ваши жизни. Бонус — возможность не превратиться в пепел в ближайшее время. Условия устраивают?

Гоблины закивали еще яростнее. Один так усердно, что чуть шею не свернул.

— Отлично. — Фигура указала элегантным жестом на комнату. — Правило второе: мы немедленно начинаем уборку этого помещения. Посмотрите на это безобразие. Кровь, пепел, обломки, мусор. Это оскорбление для любого цивилизованного существа.

— У-уборку? — Гнилозуб недоверчиво моргнул всеми тремя веками.

— Грязь — не просто эстетическая проблема, друзья мои. Это философия. Это активный выбор. Выбор между цивилизацией и животным. И вы, уважаемые коллеги, только что выбрали цивилизацию. Вопросы? Нет? Ведра и тряпки там, в подсобке.

Пока гоблины звенели ведрами, у человека в капюшоне что-то завибрировало под плащом. Он достал связь-кристалл и провел пальцем по экрану. На экране появилось изображение: мужское лицо, аристократические черты, ухоженная бородка.

— Лорд-Дознаватель Очищение? Наконец-то! — произнес звонивший.

Его голос звучал властно, с привычными нотками превосходства. Голос человека, который годами отдавал приказы и не ожидал возражений. Но сейчас в этом голосе проскальзывало также нетерпение, граничащее с нервозностью.

— О, князь Карл, — с удивлением произнес сударь Очищение. — Дозвонились через магический шторм… Ваши возможности впечатляют.

— Где Маркус и девочка⁈

— Маркус сбежал, — спокойно ответил сударь Очищение. — Вместе с остальными наемниками. И с девочкой.

Лицо князя Карла исказилось. Челюсть отвисла. Глаза расширились. Аристократическая маска слетела, обнажив животный страх.

— Что⁈ Как⁈

— Элементарно. Они испугались. — Сударь Очищение оглядел комнату. — И знаете, Очищение их понимают. Посмотрите на это место! Грязная башня. Без отопления! Кровь на стенах! В таких условиях вы держали родную племянницу?

— А какие у меня были варианты⁈ — нервно произнес князь. — В такой ситуации…

— Нет других вариантов⁈ — голос Очищения стал на несколько тонов холоднее. — Князь. Мы работаем с источником старой крови! Это требует… достоинства. Уважения к процессу. Чистоты помыслов.

Карл сглотнул, адамово яблоко дернулось. Краснота начала спадать с лица, сменяясь нездоровой бледностью.

— Лорд-Дознаватель… вы правы, но… но если мы опоздаем… Я… я не думаю, что…

— Вот именно. Вы не думали. — Очищение присел у остатков куклы в розовом платье. — А теперь имеем побег и улики повсюду. Эй, гоблин! Ты, в углу! КРУГОВЫМИ движениями вытирать! КРУГОВЫМИ!

Крыш испуганно закивал.

— Где… куда они направились? — спросил Карл, пытаясь взять себя в руки. Голос дрожал, но он старался придать ему хоть подобие твердости.

— Север. Вчера вечером, — Очищение поднял обгоревший фрагмент фарфора. — Но у нас появилось… ещё одно осложнение.

— Какое еще осложнение⁈

Очищение вытащил из глазницы стеклянный глаз куклы. Повертел в пальцах.

— Вы верите в легенды, князь?

— Что?

Карл моргнул. На лице отразилось непонимание, смешанное с раздражением.

— В старые сказки. О людях из древних времен. О тех, кто мог в одиночку крушить армии. О тех, кого сейчас называют Забытыми.

— Это мифы…

— Возможно… — Очищение сунул глаз куклы во тьму под капюшоном. Там что-то заколыхалась, хрустнуло, перемололо стекло. Несколько раз, с разных сторон одновременно. Будто жевали не челюсти, а… что-то иное. — Мерзость… как жевать битое стекло в уксусе…

— Вы что делаете⁈ — у князя отвисла челюсть.