Злобушка для дракона - Наталья Ринатовна Мамлеева
«Вот племянницы обрадуются», – подумалось мне, и тут же я вспомнила свой наряд, который висел в шкафу. Когда-то мама в нем блистала на балу… Правда, сейчас такой крой уже вышел из моды, да и цвет тоже, это раньше в чести была тяжелая красота: бархат и глубокие темные ткани. Потому мой туалет будет отличаться от легкого и воздушного у девочек. Ну и ладно. Им же нужно подходящую партию найти, не мне!
Я лишь сглотнула комок в горле (от гордости за племянниц и грусти от прощания со столовым серебром) и произнесла:
– Мастер Фейа, вы волшебник.
Он смущенно крякнул, польщенный, и помог упаковать сокровища.
Дома же началось главное действо. Комнату близняшек превратили в походную парикмахерскую. Я, накалив указательный палец докрасна, накручивала на него локон за локоном. Говорят, когда-то это было боевое, а не бытовое заклинание, но один ушлый полуэльф нашел ему иное применение. Так что первую из племянниц я завивала, а вторую – начесывала.
Использовала для создания объема фиксатор и расческу. А после горничная обеих девиц затягивала в корсеты. Синди следила за происходящим с мрачным неодобрением.
Она молча подавала шпильки, заколки, помогала затягивать шнуровку… И в этой ее тихой услужливости было что-то настораживающее. И мне бы хотелось плюнуть на все и взять младшую с собой, но тогда велик риск, что ее старшие сестры останутся в старых девах. Только вот ни Ноэми, ни Дори, в отличие от меня, подобной судьбы себе не желали.
Так что все правильно! А время Синди еще придет.
Затем настала и моя очередь приводить себя в порядок. Из глубины гардероба, пахнущего лавандой и прошлым, я извлекла наряд своей матери. Платье из темно-синего, почти ночного, бархата, с оторочкой из черного кружева и мелким золотистым рисунком. Оно было чуть великовато, но я не стала его ушивать. Вместо этого я наложила на ткань несколько бытовых заклинаний: одно – для деликатного очищения и освежения цвета, другое – для едва уловимой «подгонки», чтобы ткань мягко облегала фигуру, не стесняя движений. Бархат под моими пальцами словно вздохнул, стряхнув пыль лет шкафного заточения, и заиграл глубоким, благородным блеском. Украшением стала нитка бус, тех самых, которые разорвала, а после починила Синди.
Девочкам же достался один на двоих комплект родовых украшений, которые Ричард не успел заложить.
К слову, о братце. Он стал последним и самым трудным этапом сборов. Старшенького я обнаружила в кабинете, бледного, с тенью былого веселья в потухших глазах. От него ощутимо веяло вчерашними «переговорами с гусями».
– Ричи, – сказала я без предисловий, соединив пальцы в известный ему жест.
– Мартиша, умоляю, только не заклинание очищения! – застонал он, прикрываясь ладонями. – Я сам, я все понимаю! Головой в ледяной ушат занырну! Сам! Даю честное слово дворянина!
– Час, – безжалостно отрезала я. – И ни минутой позже ты должен сиять, как новый золотой, и не пахнуть ничем, кроме мыла и благоразумия. Иначе прокляну на вечное безвкусие. Не будешь получать никакого удовольствия ни от еды, ни от напитков, ни от жизни!
– Ты же не ведьма. Ты бытовой маг, – возразил братец, но с сомнением так возразил, словно спрашивая: правда ведь не темная колдовка?
– Доведешь – буду бытовой ведьмой! – отрезала я. И плевать, что таких не бывает.
– Но они все старые, противные, злобные и в сговоре с демонами, – напомнил братец, желая отговорить меня от идеи ведьмообращения.
– А я буду молодой, красивой и способной без помощи всякой нечисти испортить любому жизнь, – фыркнула в ответ.
Ричард пригорюнился. Видимо сообразив, что я таки уже стала колдовкой и порчу ему если не все бытие целиком, то кровь порой – уж точно.
Правда, на взаимной основе. Ибо и он сам порядком мотал мне нервы. Но сейчас-таки братец проникся угрозой, и в условленный срок, немного помятый, но безупречно выбритый и в своем лучшем, на удивление, не тронутом молью камзоле, он ждал у кареты, галантно помогая племянницам сесть в экипаж.
К слову, погодные маги таки соврали все же наполовину, и к вечеру разведрило и небо было без единого облачка. Как по заказу. Хотя… Может, король и приказал расчистить облака ради бала?..
Дорога во дворец казалась путешествием в иной мир. По мере приближения поток экипажей становился гуще, воздух звенел от смеха, звона упряжи и гула толпы. А затем мы увидели из окон экипажа королевский дворец.
При дневном свете он был величественным, но сейчас, в сумерках, залитый светом тысяч магических фонарей, и вовсе подобен гигантскому сверкающему айсбергу, выросшему из холма.
Башни, те самые, с посадочными «тарелочками» для крылатых ящеров, пронзали розовеющее небо, и на одной из площадок я на миг увидела огромную дремлющую тень. Сердце екнуло: драконы живы. Они здесь, дома.
Пробиться через ворота, миновать строй гвардейцев, сверкающих латами, сдать плащи – все это было делом нехитрым, но утомительным.
И вот, наконец, мы вчетвером замерли на мгновение наверху парадной лестницы, ведущей в залу. Внизу колыхалось море шелка, бархата, пышных юбок и темных камзолов. Я чувствовала, как за спиной взволнованно вздыхают Ноэми и Дори, как братец выпрямляет плечи, входя в роль степенного лорда. А у меня самого сердце пропустило удар. Сглотнула. Вскинула голову. Что бы и кто бы меня ни ждал на этом вечере, я ко всему готова! Но, если что, где осталась карета – запомнила крепко.
С такими мыслями и кивнула церемониймейстеру, чей голос, громовой и мелодичный, прорезал гул у входа:
– Лорд Ричард де Винтер с семейством! Достопочтенная леди Ноэми де Винтер! Достопочтенная леди Доротея де Винтер! Леди Мартиша-Четтери-Харпер!
И мы под взглядами сотен глаз сделали первый шаг вниз, в этот сверкающий, благоухающий, завораживающий и много чего другого «-ающий» водоворот бала.
Мои девочки сияли, как две жемчужины: одна солнечная, другая теплая, как спелый плод. Что ж, задача на этот вечер выполнена: я доставила их сюда, в самое сердце светского общества. Надеюсь, что и воспитание близняшек, которому я хоть и уделяла время, но можно было бы и побольше, не подведет, а их бальные книжки к концу вечера будут полны имен кавалеров. Благо танцевали девочки великолепно, хоть и выучились сами по книгам, вальсируя друг с другом.
Глава 6
– Да где же принц?! – возмущенно прошептала Ноэми, хмурясь и вглядываясь в толпу. – Ну хоть одним бы глазком посмотреть на него! Говорят, он красив, как вышний!
Прошел уже час
