Злобушка для дракона - Наталья Ринатовна Мамлеева
Я даже не смогла как следует раздеться. Скинула платье, оно кучей упало на пол. Сделала шаг к кровати, и мир вдруг резко накренился, поплыл. Пол стремительно приблизился к моему лицу. Я успела понять, что падаю, но не успела ничего сделать. Голова глухо стукнулась о край ковра, и все поглотила мягкая, бархатная беспробудная тьма.
Кажется, я удрала в обморок помимо воли. Жаль, что суперспособности из него – если не решать вопросы, то хотя бы контролировать все – я не имела. А жаль! Говорят, некоторым это было под силу… может, даже и Ричарду. Мог же он работать из запоя!..
Очнулась оттого, что в глаза ударил холодный розовый свет зари. Я лежала все так же на полу, прижавшись щекой к ворсу ковра, все в том же нагом виде. Причем оголенными были не только плечи, но и нервы.
Голова гудела, но дурнота отступила. Я медленно со стоном поднялась, ощущая ломоту во всем теле. Целые сутки без сна, а потом такой расход магии на приведение гостиной в порядок… Немудрено. Но глупо. Непростительно глупо.
Поднявшись и подойдя к окну, я увидела, как солнце золотит верхушки деревьев в нашем саду. Мир был невероятно тих и спокоен. И пуст. Этот глухой ноющий провал ширился, заполняя все сердце.
Королевский бал, дракон, его руки на моей талии, его смех – все это казалось теперь сном, который привиделся кому-то другому. А моя реальность – это разорванные бусы, капризные племянницы, долги и вот эта выматывающая день за днем усталость.
Но я прямо тряхнула головой, прогоняя последнюю. Да, жизнь почти всегда – та еще навозная куча. Так что, Мартиша, бери вилы и разгребай. Раскидывай. Желательно по полю. Глядишь – может, и получишь хороший урожай.
И не ной. Ныть может каждый. Некоторые – даже профессионально. Тебе не переплюнуть.
Только ничего в эту минуту делать и решать мне не хотелось! А больше всего желалось, вопреки всему здравому смыслу, одного – снова очутиться в том наведенном сне. У ротонды, у реки. Услышать его голос. Увидеть, как он улыбается. Позволить себе на мгновение поверить в сказку, даже если она не для меня.
«А что, если на балу я танцевала с принцем…» – пришла в голову невероятная мысль.
– Напрасно, – прошептала я в тишине комнаты. – Если чудеса случаются и все так и было, то… Да он, наверное, даже не вспомнит. У него теперь целое королевство невест с копиями драконьих меток. И хрустальная туфелька в придачу!
Почему-то последняя настойчиво пыталась превратиться у меня в мыслях в салатницу. Не знаю уж почему. Может, есть хотелось, может, хрусталь прочно ассоциировался с посудой… и безбашенностью! У меня даже обычные туфли натирали мозоли. А тут – хрустальные!
Видимо, под впечатлением от образа последних, родившегося в голове, я и натянула на ноги тапки. Любимые, пусть и разношенные. И щеголяла в них весь день до самого вечера. Когда сумерки уже плотно окутали дом и я, закончив с расчетами, собиралась наконец-то покорно сдаться в объятия подушки (а не мимо!), в доме раздался громкий, настойчивый стук в парадную дверь.
Это был звук из тех, которые не предвещают ничего хорошего. Сердце екнуло. Налоговики? Кредиторы?
Я вздохнула, поправила волосы (ибо чем хуже у девушки дела, тем лучше ей стоит выглядеть) и пошла открывать.
На пороге, освещенные светом уличных фонарей, стояли двое слуг в ливреях с королевским гербом. А между ними – он. Мой блондинистый дракон. Тот самый. В парадном мундире, со строгим незнакомым выражением на до боли знакомом красивом лице. И в одной руке он держал маленькую, изящную хрустальную туфельку, которая мерцала в слабом свете, как слеза.
Время остановилось. Звуки стихли. Существовали только порог, тусклый свет фонарей и тот, кого я ждала. Помимо воли. Вопреки доводам разума. Сердцем и только им.
В королевском мундире, от которого пахло холодным ветром, дальними перелетами и сталью. А еще эта дурацкая, нелепая хрустальная туфелька в его руке.
Я не могла пошевелиться. Не могла вымолвить слово. Просто стояла, чувствуя, как кровь отхлынула от лица, чтобы в следующий миг приливной волной ударить в голову, да так, чтобы оглушить! В ушах зазвенело.
Дракон смотрел. Не так, как на балу, – с интересом, вызовом, игрой. Его взгляд был теперь другим. Напряженным. Отливавшим сталью, как в ту первую встречу в переулке, но без тени насмешки.
Блондин всматривался в мое лицо, будто считывая с него каждую морщинку, оставленную прожитыми годами, каждую тень от бессонной ночи, каждую невыплаканную слезинку.
Взгляд синих, как штормовое море, глаз был вопросом и утверждением одновременно: «Ты. Это снова ты. И это ты была на балу».
«Тебе все показалось, высочество», – отвечала безмолвно я.
«Ужель? И во сне тоже?» – словно вступая в немой диалог одним поднятием бровей, уточнил дракон.
«Снам стоит верить меньше всего», – без слов говорила я, хотя сердце желало обратного. Но разум, с ним не согласный, твердил: у пришлого высочества сотни нарисованных меток на выбор. Я – не самый лучший, а главное – строптивый вариант. Мне нужна свобода!
Но в его глазах цвета северной бури читался только непоколебимый тихий ответ:
«А мне нужна ты и только ты. И не спорь».
Дракон видел мой испуг, мое желание захлопнуть дверь и сбежать. И в его взгляде появилось что-то… почти успокаивающее. Твердое и теплое, как рука, протянутая и схватившая за долю мига до того, как ты сорвалась в бездну.
«Я тебя нашел, моя Злобушка, и никуда не отпущу, – говорили его глаза. – И бояться нечего».
Я слегка приоткрыла рот, чтобы что-то сказать. Что – еще и сама не знала. Возможно, «Здравствуйте, ваше высочество». Или «Вы, кажется, ошиблись домом». Но слова застряли в горле, их опередил мужской взгляд, завязавший этот странный диалог без слов.
И в эту хрупкую, наполненную до предела волшебством тишину как обухом по голове врезался громкий голос глашатая. Он шагнул из-за спины дракона со свитком в руках. Его появление было таким резким и неуместным, что я вздрогнула, словно очнувшись.
– Да будет известно всем и каждому! –
