Злая королева причиняет добро - Диана Дурман

– Боюсь разочаровать, но у меня здесь были дела.

Мужчина ничуть не обиделся и вместо этого с интересом заглянул в книгу в моих руках, а затем уточнил:

– Поделишься?

– Да, потому что ты часть этих дел, – не стала юлить, а затем, склонив голову набок, хитро спросила: – Как насчет взаимопомощи?

– Внимательно слушаю твоё предложение. – Деловые нотки, прорезавшиеся в голосе Элиаса, порадовали, и я поспешила озвучить свои мысли:

– Я не могу пообещать редкие части монстров Чащи, но зато вполне способна помочь со сбором и заготовкой её других даров. Как насчет трав для лечебных эликсиров?

– Ты хочешь торговать за пределами Мрачной Чащи? – удивился Элиас и посмотрел на меня так, будто над моей серебристой макушкой внезапно вспыхнул нимб.

– Да, с твоей помощью. – Кивнула, в тайне довольная такой реакцией. Отчего-то перед этим мужчиной мне хотелось быть собой, а не играть роль королевского зла. – За процент, конечно же. На самом деле я думала о том, чтобы самой использовать сырьё и сразу создавать зелья на продажу, но…, – тут я замялась, подбирая слова, но это не понадобилось. Элиас только усмехнулся и закончил за меня:

– Из-за горького опыта с королевой-ведьмой люди стали куда подозрительнее. Никто не согласится покупать и тем более пить варево незнакомой колдуньи.

– Вот именно, – подтвердила я прищёлкув пальцами, в тайне жалея, что всё дошло до этого.

Даже капля маны могла усилить любое зелье. Такой подход решил бы возникшие проблемы куда эффективнее, и летальных исходов удалось бы избежать. Но дурная репутация Хильды сыграла против всех знахарей и простых травниц. Теперь народ доверял только “своим” лекарям и чужие лекарства вряд ли примет даже на пороге смерти.

Тот же Нилрем подтвердил мои опасения. Злая Королева часто пользовалась данной уловкой. Только народ в её королевстве начинал роптать, на них обрушивалась неизвестная болезнь и сразу за этим привозили лекарства из дворца. После этого каждый из принявших такой дар становился поразительно покладистым, забывая, почему вообще обозлился на их великодушную правительницу. Промывка мозгов руками самих жертв в действив.

– Но с чего ты вообще решила этим заниматься? – спросил Элиас, отрывая меня от мыслей о тёмном прошлом Хильды. – Здесь тебе вряд ли понадобятся деньги. Или ты нашла чары, которые помогут пересечь магический барьер?

– Увы, но нет, – грустно вздохнув, нарочно ответила только на последний вопрос. – Маги соседних королевств потрудились на славу. Думаю, даже дракону было бы трудно пересечь магическую границу вокруг Мрачной чащи без особого разрешения. Тебе ли не знать.

Последняя фраза повеселила охотника. Я имела в виду то, что он постоянно пересекает границу, но с ранее сказанным всё звучало иначе.

– Ну, я не дракон, – усмехнулся Элиас, – так что насчёт них ничего сказать не могу. А вот граница Чащи, да, на данный момент неприступна. Слишком много тварей сюда загнали. – Охотник подтвердил мои знания, а затем вдруг сказал: – Но вот шанс выбраться у тебя всё же есть.

– Как это? – ошарашенно спросила я. Даже зеркало под обетом правды не смогло ответить на такой вопрос. Зато Элиас коротко сказал:

– Лишиться магии.

Я задумалась на мгновение, но ответ показался мне слишком очевидным. С недоверием уточнила:

– Разрушить магический источник? Но это же верная смерть.

– Не совсем, – поправил меня охотник, отгоняя от себя самого назойливого из светлячков. После чего пустился в объяснения. – В княжестве Райс уже давно практикуют запечатывающую магию. Она заставляет источник медленно угасать и атрофироваться, тем самым давая шанс прочим внутренним органам подстроиться и научиться существовать без магического сердца.

Я поморщилась, услышав его объяснение.

– Вот именно, существовать, – протянула в ответ на такую информацию. – Сомневаюсь, что жизнь магически одарённого будет полноценной после такого вмешательства.

Как-то прохладно посмотрев на меня и, пожав плечами, охотник бросил:

– По крайней мере, ты сможешь прожить лет пятьдесят – как обычный человек. И главное: пересечь барьер

«А ведь план вполне неплохой, – принялась размышлять про себя, – тем более для того, кто стал ведьмой без году неделю назад. Вот только тут были свои нюансы. Тело Хильды, точнее молодость в нём, поддерживается за счёт того самого источника. Разговорившись с Кирой, я пришла к выводу, что для обычного человека её ванны могут быть даже опасны – обычно кикиморы затаскивают путников в свои бочаги, где те постепенно разлагаются, наполняя их “дома” жизненной силой. Потому нет гарантий, что тело Злой Королевы, лишенное источника силы, станет стареть с обычной скоростью, а не превратится в пепел за долю секунды».

Не став раскрывать такие неприглядные карты, и тем более спорить, я с мягкой улыбкой в итоге произнесла:

– Спасибо за подсказку, я подумаю над этим. Но вернёмся к нашим товарам. На самом деле до меня дошёл слух, что в Итэлле нарастает какая-то эпидемия. Вот я и подумала, что могу оказать что-то вроде помощи.

– Ведьма, помогающая людям... – Элиас опёрся плечом о ствол ближайшего дерева и усмехнулся. В его взгляде мелькнуло что-то вроде сочувствия, но к кому оно было не совсем понятно. – Ты ведь вправе ненавидеть их. Они заточили тебя здесь.

Моя свободная рука помимо воли сжалась в кулак. Будто тело ещё помнило тот пути из боли, который пришлось пройти настоящей Злой Королеве по велению магов Итэлла.

Ненавидеть? Да, могла бы. Но ненависть – это яд, который пьёшь сам, ожидая, что умрёт кто-то другой.

Немного помолчав, при этом неотрывно глядя в любопытные глаза Элиаса, решительно ответила:

– Если бы я мстила всем, кто сделал мне плохо, то давно бы превратилась в такое же чудовище, как те, что бродят здесь. Ненависть никогда не была выходом. И вряд ли хоть когда-нибудь будет.

Теперь уже Элиас задумчиво замолчал, продолжая сканировать меня нечитаемым взглядом. А затем, мелькнув клыками в улыбке, сказал:

– Ты забавная. Обычно ведьмы действуете по принципу “Тонешь сам – топи другого”.

– Тебе будет проще, если я стану такой? – с долей иронии уточнила, едва удержавшись, чтобы не закатить глаза.

– Нет, – усмехнулся охотник, – мне начинает нравиться твоя… уникальность. Хочу посмотреть, к чему она приведёт.

Немного смутившись от такой, казалось бы, ничего не значащей фразы, я прочистила горло и спросила:

– Так что, ты поможешь?

– С радостью, –