Злая королева причиняет добро - Диана Дурман

Так и не рискнув снова ворожить над полями, я стала искать другой выход.

– А что, если попробовать увеличить поголовье скота? – с сомнением пробормотала под нос. – Ну, тут-то наверняка проблем не будет....

Не знаю как, но Нилрем меня прекрасно расслышал, и за спиной раздалась новая волна хохота. После чего по башне разлился его веселый голос.

– Госпожа моя, — он лился подобно мёду, смешанному с ядом, — вы так прекрасны в своей наивности, потому прошу, продолжайте, не останавливайтесь. И тогда мана продолжит стекаться к вам рекой. Рекой слез, рекой отчаяния, рекой, в водах которой тонут последние надежды народа Итэлла. Словно сама Хильда никуда не уходила.

Медленно повернувшись и посмотрев в зеркало, которое решило поиграть в верного подданного, ответила ему мрачным взглядом. Зеркало в углу комнаты мерцало, отражая моё искажённое отражение. В нём угадывались черты Хильды – холодные, надменные. Но где-то в глубине глаз пряталась я – та, что всё ещё верила, что можно что-то изменить. Чем только больше забавляло Нилрема.

А может, это лишь иллюзия? Может, я и правда обречена быть Злой Королевой, и все мои попытки – просто ещё одна форма самообмана? Ведь нет никаких гарантий, что Хильда при нашем разговоре говорила только правду. Ничто не мешало ей спрятать каплю лжи за верной информацией….

Захотелось выругаться. Или попросту разбить гадкое зеркало – только так мои сомнения перестанут аккумулировать, а ещё удастся скрыть мой позор от других. Хотя, судя по притоку отрицательной кармы, во всём уже винили именно меня.

Честно говоря, узнай я о всех несчастьях раньше, то не подумала бы вчера отдавать зелья Элиасу. Пусть к ним я так же приложила рецепт изготовления, а ещё все нужные травы (часть из них ещё требовалось досушить, так что пришлось наложить на них стазис), но несколько десятков флаконов местного аналога антибиотика теперь виделись мне бомбой замедленного действия. Как и когда она рванёт, можно было только гадать.

Вот тебе и причинила добро.

Я хотела доказать себе, что могу быть лучше Хильды, что даже тёмную магию удастся использовать для благих дел, но... мир сопротивлялся, изо всех сил возвращая меня на праведный путь ведьмы.

Похоже, от амплуа Злой Королевы даже иномирной душе так легко не отойти. Либо же я слишком поспешила и плохо всё продумала.

Глава 14. Ближе друга, дальше врага

Элиас

***

К счастью Элиаса, втереться в доверие к девушке, заточенной в теле ведьмы, не составило труда. Он примерно ожидал, что пребывая среди чудищ любой, кроме Хильды, изголодается по человеческому общению и не станет его сторониться. Но всё равно не предполагал, что это произойдет настолько быстро.

Первая трапеза, первый разговор по душам, первое чаепитие и первые споры. Всё это за последние недели стало происходить так естественно, что Элиас сам удивлялся тому, какой располагающей может быть Хелена. Циничная часть нашептывала, что всё это просто уловки. Однако здравая часть уверенно твердила – это не так.

Будь Хелена таким же злом, как Хильда, то не сокрушалась бы над откатами черной магии. Девушка явно думала – прочтет пару заклинаний, щелкнет пальцами и всё будет как ей угодно. Вот только магия всегда была с норовом, иначе, зачем каждый раз появляться сдерживающим факторам?

Например, способ пополнения маны Элиаса был не самым удобным – лунный свет не каждую ночь балует своим присутствием, но он научился с этим мириться. А что касается черной магии… она со своими причудами.

Найдя в закромах души искорку злобы, та раздувала её, питалась ею и воплощала только самые ужасные фантазия ведьм. Если те вызывали дождь, то только, чтобы сбить с пути недруга или вообще затопить деревеньку с обидевшими её жителей. Если создавали зелья, то только для собственной выгоды. А урожаи и вовсе лишь проклинали, чтобы обозлившиеся люди не отвлекались на ведьм из-за чувства голода.

То ли дело явно обычная девушка в теле колдуньи.

Элиас видел, буквально ощущал её искреннее желание помочь. Наверное, поэтому он… вмешался. Начиная с зелий, которые имели легкий дурманящий эффект (он был развеян его магией той же ночью), закачивая непогодой в Зимах. Правда для последнего пришлось несколько дней копить силы вне затянутой тучами местности и только потом разрушать зацикленное погодное явление. И что с зельями, что с тучами Элиас не ощущал злого умысла. Ему не раз приходилось тайком развеивать негативные влияния магии Хильды, потому он чувствовал разницу.

Злоба в заклятьях Хильды была как горький вкус на губах, который не смыть водой. А вот магия Хелены ощущалась робким, неуверенным касанием ветра, оставившим после себя шлейф вины. Странное было ощущение. Элиасу впервые довелось услышать такие нотки в чёрной магии.

В любом случае, доверчивость Хелены сыграла ему на руку. Чем он был ближе, тем было проще наблюдать за ней. А еще незаметно сканировать тело ведьмы, пытаясь понять какую именно магию сотворила Хильда.

В идеале лучше бы добраться до гриммуара и узнать всё из него, но проклятая книга слушалась только свою хозяйку. Единственный раз, когда Элиас оказался рядом, ведьминская книга чуть не лишила его сознания. Так что оставалось только разбираться во всем самому.

Помимо неожиданно приятного характера девушки, а так же её вполне достойного (для ведьмы точно) поведения, нашёлся ещё один греющий душу Элиаса момент.

Заточение Нилрема в зеркале. Пусть Элиас не ведал о настоящей сущности колдуна, он давно заметил, что ему нужен контакт с башней для своих магических деяний.

Без возможности слоняться по башне, Нилрем оказался лишён остатков своих сил. Собственно, именно так дух и убил Элиаса в прошлом витке времени, когда тот сунулся в Тёмную башню на разведку по просьбе Анники. Тогда Элиас и подумать не мог, что встретит его здесь, а Нилрем как будто ждал его прихода.

В тот раз Элиас погиб, не успев опомниться. После чего стал блуждающим огоньком обреченным наблюдать за тем, что происходило дальше.

Ни могилы, ни забвения, ни даже воспоминаний о нём. Ничего не осталось. Нилрем забрал у Элиаса всё, будто заранее готовясь к темной ворожбе Хильды. Тогда Элиас долго думал над этим и пришёл к выводу, что слухи о небольшом даре прорицания Нилрема не врали. Как и то, что он был больше, чем простым