Древняя Русь на международных путях: междисциплинарные очерки культурных, торговых, политических связей IX–XII вв. - Назаренко Александр Васильевич
Взаимосвязь между версиями Б. Папроцкого и Пешины, с одной стороны, а с другой, — между ними и летописным повествованием об усобице Святославичей очевидна. Ближе всего к летописи дело изложено у Б. Папроцкого, тогда как Пешина по недоразумению перенес на сына имя отца. Единственное, чего нельзя было заимствовать из летописи в ее нынешнем виде — это сведений о сыне Олега Святославича и его отправлении в Чехию. Если мы имеем дело с творчеством неизвестного автора легенды о русском происхождении Жеротинов, который в духе времени сочинял панегирическое родословие, то почему на роль знаменитого предка избрана столь незначительная и совершенно никому не известная фигура как древлянский князь Олег? Это обстоятельство ощущалось как явный дефект, вследствие чего возникали «исправленные» варианты генеалогии, возводившие Жеротинов к византийским императорам, хотя и все равно через русское посредство — через Изяслава Владимировича, который ошибочно считался сыном Владимира от гречанки Анны (Флоровский, 1974, с. 315). Мы, конечно, поостережемся воспринимать сведения о сыне Олега Святославича буквально и считать их частью утерянных «древних русских анналов». Их можно было бы вообще оставить в стороне как труднообъяснимый и бесполезный для изучающего X в. генеалогический курьез, если бы не вырисовывающийся «чешский фон» событий второй половины 970-х гг. на Руси. Поэтому допускаем, что так или иначе память о каких-то связях (быть может, брачных) с Олегом Святославичем могла сохраниться в Моравии и в генеалогически упрощенном виде — через постулируемого сына Олега — отразиться в родословии Жеротинов.
Коль скоро киевский князь Ярополк в войне 974—977 гг. германского императора Оттона II против чешского князя Болеслава II выступал союзником Германии, а Владимир Новгородский в это же время женился на чешке, то неизбежно напрашивается предположение, что киевско-немецкому союзу Болеслав попытался противопоставить новгородско-чешский. Мысль о возможности союза между Владимиром и Болеславом уже возникала в историографии, но в связи с неверными догадками о русско-польском альянсе против Чехии при Ярополке (Kolafa, 1982, s. 81-96). Было бы естественным, если бы чешский князь попытался привлечь на свою сторону также Олега Древлянского, который уже в силу своей географической близости к Киеву весьма подходил на роль сдерживающего фактора по отношению к Ярополку. И действительно, данные о контактах Олега Святославича с Чехией, хотя и глухие, как мы видели, имеются. Таким образом, на Руси, похоже, сложилась коалиция младших Святославичей против старшего Ярополка. Если так, становится понятным, почему дружины киевского князя, прежде чем двинуться в Побужье, были вынуждены взять Овруч, а Владимир, узнав об этом, «убоявся бежа за море». В соответствии со сказанным ход событий должен был бы рисоваться следующим образом.
Выше мы определили, что Изяслав Владимирович родился не позднее начала 978 г., т. е. взятие Владимиром Полоцка состоялось самое позднее весной 977 г. Отсюда заключаем, что бегство новгородского князя за варяжской подмогой приходилось на весну 976 г. или более раннее время, так как вернуться он мог не позднее окончания навигации 976 г. Это, в свою очередь, означает, что поход Ярополка на Овруч состоялся зимой 975—976 гг. или ранее. В то же время более ранняя датировка, чем лето 975 г., в данном случае уже невозможна, так как переговоры между Оттоном и Ярополком, а значит — и между Болеславом и младшими Святославичами, не могли начаться прежде лета-осени 974 г.: ведь только к июню этого года относятся первые сведения о возмущении Генриха Баварского и его союзе с чешским князем (Böhmer, II/2, №667b). Таким образом, интересующие нас даты оказываются «зажаты» в небольших промежутках: гибель Олега — между летом 975 и зимой 975—976 гг.; бегство Владимира «за море» — между осенью 975 и весной 976 г. (до этого времени, в течение 975 г., состоялся брак Владимира с «чехиней»); возвращение его с наемными варягами — между весной и осенью 976 г., в течение навигационного сезона; взятие им Полоцка — между летом 976 и зимой 976—977 гг.
Однако с точки зрения развиваемой нами гипотезы предложенная хронологическая разверстка событий имеет один существенный недостаток. Рассмотрение хода чешско-немецкой войны 975—977 гг. привело нас в свое время к выводу, что по меньшей мере однажды — летом 977 г. — в ней приняли участие русские союзники Оттона II (Назаренко, 1987а, с. 79-84; он же, 1994а, с. 115-118). Трудно себе представить, чтобы Ярополк мог отправить войско далеко на запад к чешской границе, зная, что Владимир не только вернулся в Новгород и изгнал оттуда киевских посадников, но и уже взял Полоцк, явно угрожая Киеву. Предлагаем поэтому следующее решение вопроса.
Указанная трудность возникла из-за того, что мы ориентировались на последовательность событий, как она представлена «Повестью временных лет»: Владимир снова овладевает Новгородом, шлет угрозы Ярополку, но вместо похода на Киев идет на Полоцк. Подозрения в отношении именно такого хода дел уже высказывались. Сравнивая летописный рассказ о сватовстве Владимира к Рогнеде из статьи 6488 г. с более пространным вариантом, помещенным в Лаврентьевском и родственных ему списках под 6636 г., А. А. Шахматов (1908в, с. 173-175, 248-251) пришел к выводу, что «полоцкий эпизод» в «Начальном своде» носит вставной характер, попал туда из новгородского летописания и под 980/1 г. помещен ошибочно; ему место среди более ранних событий. То, что исследователь предлагал при этом относить взятие Полоцка к 970 г., конечно же, всего лишь догадка, хотя иногда на ней строятся далеко идущие исторические реконструкции (Алексеев Л. В., 1975, с. 218-219; Фроянов, 1992, с. 133-135). Ясно лишь, что взятие Полоцка и захват Владимиром Киева отделены друг от друга достаточно большим промежутком времени, причем не только в силу аргументов, приведенных А. А. Шахматовым. Между началом речной навигации в апреле-мае и 11 июня (датой вокняжения Владимира в Киеве по Иакову Мниху) явно слишком тесно той массе событий, которые помещает здесь «Повесть временных лет»: возвращение Владимира с варягами в Новгород, сватовство князя к Рогнеде, ее отказ, поход на Полоцк, взятие его, а затем осада Киева, переговоры с Ярополком и убийство его.
Если, таким образом, принять вместе с А. А. Шахматовым, что поход Владимира на Полоцк не следовал за
