Древняя Русь на международных путях: междисциплинарные очерки культурных, торговых, политических связей IX–XII вв. - Назаренко Александр Васильевич
Спустя три четверти века к текстам Иоанна Геометра (в частности, к интересующей нас инвективе «Против болгар») обратился Ф. Шайдвайлер, который, полемизируя, впрочем, не с В. Г. Васильевским, а с несколько заострившим точку зрения последнего Г. Шлюмберже, резко отозвался о подобном взгляде как о «фантазии», противоречащей самому содержанию стихотворения: зачем болгарам «ликовать и рукоплескать» при известии о том, что греки нашли себе союзника против них (Scheidweiler, 1952, s. 315)? Этому замечанию нельзя отказать в резонности, но прочтение 22-й эпиграммы Иоанна, которое предлагает при этом сам Ф. Шайдвайлер, много менее убедительно. Под «друзьями» (φίλοι), как он считает, подразумеваются вовсе не болгары, а «собственные соотечественники» «фракийцев» (последние, и по Ф. Шайдвайлеру, «могут быть только византийцами»); т. е. болгары «ликуют», узнав о союзе Василия II с Русью против мятежного Варды Фоки, овладевшего малоазийскими территориями империи. Угроза «заклепать в длинное ярмо» и проч. исходит, тем самым, от Самуила и адресована враждующим между собой византийцам. Чтобы как-то подкрепить свое построение, автор прибег даже к конъектуре и интерполяции: в предпоследней строке на месте лакуны он добавил σχίσματα («усобицы»), а в начале последней строки τούτους, читаемое в единственной рукописи, переделал в αυτούς, что позволило ему дать следующий перевод финала стихотворения (начиная от слов «за то, что ...» в переводе В. Г. Васильевского): «...поэтому перестаньте творить усобицы и постарайтесь терпеть друг друга». Весьма показательно, что заключительное και φρονειν μέγα оставлено вообще без перевода (ibid., s. 315-316); это и понятно — ведь данное выражение, почти всегда имеющее отрицательный оттенок («возноситься, кичиться»), никак не вписывается в предложенный перевод. Против поправок Ф. Шайдвайлера говорит и употребление здесь глагола φορειν («носить»), который недвусмысленно отсылает читателя к пятой строке, где болгары «носят» скипетр, диадему и пурпур (σκηπτρα ... κρατειτε και φορειτε); ясно, что эти инсигнии как раз и имеются в виду ниже (τούτους) при том же глаголе. Кроме того, Ф. Шайдвайлер оставил необъясненным главное: почему же стихотворение озаглавлено «Против болгар», о которых, при его трактовке, в нем говорится лишь мимоходом? Ему было бы много уместнее носить заглавие «Против усобиц».
Несмотря на очевидную искусственность подобного толкования, оно было принято А. Поппэ, который только, в отличие от Ф. Шайдвайлера, проявил колебания в отношении идентификации того грозного анонима, что несет беду несчастным «фракийцам»-грекам: то ли это предводитель болгар, то ли русский князь (который, подобно Святославу, в любой момент может из союзника превратиться во врага), то ли сам Василий II (!), чья порочная политика союза с Русью ведет к порабощению Византии (Poppe, 1976, р. 214-215). Возникает впечатление, что обычно осторожный в суждениях польский историк в данном случае слишком положился на английский перевод М. Джеффри (М. Jeffrey), не только полностью следующий за Ф. Шайдвайлером, но и весьма упрощенно передающий первые две строки источника: «Before, Thracians, you wished to win allies against the Scythians, // but now you wish to win the Scythians as allies against your friends», т. е.: «Прежде, фракийцы, вы искали союзников против скифов, ныне же вы ищете союза со скифами против своих друзей» (ibid., р. 314). Такой перевод облегчает трактовку Ф. Шайдвайлера—А. Поппэ в той мере, в какой элиминирует из текста очень важный нюанс, недвусмысленно присутствующий в греческом оригинале — а именно, что прежние союзники против скифов и есть нынешние «друзья». Если «друзья» — это сторонники мятежника Варды Фоки, то как они могли выступать «союзниками» «фракийцев»-греков в борьбе последних со Святославом? И в войске Цимисхия, и в армии Варды Фоки были армяне, отвечает А. Поппэ (ibid., р. 215). Оно пусть и так, но достаточно ли этого, чтобы оправдать домысел (σχίσματα), конъектуру (текстологически ничем не оправданную) и упразднение заголовка, который приходится толковать как неудачное позднейшее добавление (на этой стороне вопроса ни Ф. Шайдвайлер, ни А. Поппэ почему-то не останавливаются)? Доставивший неудобства Ф. Шайдвайлеру конец стихотворения крайне неудачно выглядит и в переводе М. Джеффри: «And so, cease to make [divisions] among yourselves, // and have the courage to bear yourselves as men and to be proud» («Итак, прекратите творить [усобицы] и имейте смелость терпеть друг друга, как [то подобает] мужчинам (!?) и быть гордыми»). Почему «усобицы» мешают их участникам «быть гордыми», совсем непонятно — ведь именно гордость (гордыня) мятежников их и вызвала? Стоит ли сравнивать с этими натяжками прозрачный и естественный перевод В. Г. Васильевского?
Другим мотивом для А. Поппэ послужило стремление показать, что в византийском обществе 980-х гг., и в частности у Иоанна Геометра, было распространено предубеждение против юного Василия II и его политики, особенно же — против союза с Русью. Следы подобных настроений ученый усматривает (помимо анализируемого здесь стихотворения Иоанна Геометра) в эпитафии императору Никифору II Фоке, содержащейся в некоторых списках «Хроники» Иоанна Скилицы, а также в рельефе на подножии одной из конных статуй в Константинополе — вернее сказать, его толковании как изображения последних дней столицы, «когда она будет разрушена Русью»; это толкование находим в описании Константинополя (Πάτρια Κωνσταντινουπόλεως) конца X в. (Script, orig. Const., 1907, p. 176; Poppe, 1976, p. 215-218). С тем, что, всячески превознося своего героя Никифора Фоку, Иоанн Геометр недолюбливал его убийцу и преемника Иоанна Цимисхия, а затем — и Василия II (во всяком случае, он полностью умалчивает о них), можно, пожалуй, согласиться — особенно, если учесть, что противник Василия, Варда Фока, был племянником Никифора. Но достаточно ли этого, чтобы иронизировать над общегосударственным бедствием? Ср. другую эпиграмму Иоанна того же времени: «Против апостасии» (Πρoς αποστασίαν) (Cramer, 1841, №V; русский перевод, помимо приведенного у В. Г. Васильевского, см.: Лев Диак., с. 135); кто здесь «отступники»? Мятежники Варды Фоки. Да и свидетельствует ли о неприязни к Василию именно то место из стихотворной эпитафии Никифору Фоке (она с большой вероятностью принадлежит Иоанну Геометру; см.
