Славяне: происхождение и расселение на территории Беларуси - Эдуард Михайлович Загорульский

можно свести к трем основным схемам. Одни считали, что северные индоевропейцы сразу же распались на три основные группы — германцев, славян и баллов. И, следовательно, начало формирования этих народов может быть отнесено ко времени, когда эта часть индоевропейцев расселилась в Европе и начала смешиваться с местными племенами. Поскольку расселение в Европе северной группы индоевропейцев археологи относят приблизительно к середине III тыс. до н. э., то в соответствии с такой схемой развития этногенетических процессов германцы, славяне и балты возникают в одно время (III тыс. до н. э.) и в результате сходных этнообразующих процессов. В пользу такого представления свидетельствуют многие лингвистические данные, и эта гипотеза имеет сторонников среди выдающихся языковедов.

Другие предполагали, что северная группа индоевропейцев сначала разделилась на две части — на германцев и некую лингвистическую общность, которая позже в результате вторичного деления дала баллов и славян. Эту промежуточную общность назвали балто-славянской. Согласно этой схеме славяне, как и балты, являются более молодыми народами, чем германцы, и их начало уже связано с распадом балтославянской общности. Поэтому и археологические памятники первых славян следует искать в более поздних древностях.

Основным аргументом такого представления послужили наблюдения над степенью близости между собой германских, славянских и балтских языков. Многие сходились на том, что балтские и славянские языки по некоторым лингвистическим показателям стоят ближе друг к другу, чем к германским. Это обстоятельство объяснялось происхождением славянского и балтского языков от общего «балто-славянского» корня. Такая идея была очень популярна и даже господствовала в лингвистической и соответственно археологической науке до середины 50-х гг. XX в.

Все это уводит нас к концу неолита — началу бронзового века, и у нас нет достаточных оснований омолаживать славян при сравнении их с балтами и германцами, поскольку невозможно было бы в таком случае объяснить, почему при равных условиях смешения древних индоевропейцев с местными племенами, что просматривается во всех областях, куда проникли северные индоевропейцы, формируются балты и германцы, а славянский этногенез неизвестно по каким причинам задержался.

Именно поэтому наиболее предпочтительной, логичной и не имеющей серьезных контраргументов представляется схема, по которой распад северной группы индоевропейцев сопровождался одновременным формированием в разных местах и на разных этнических субстратах германцев, балтов и славян. Где же проходил процесс рождения славянского этноса, где была прародина славян?

Данные о языковых контактах ранних славян с другими народами позволяют прийти к таким общим заключениям о месте древней славянской прародины.

Длительность и интенсивность лингвистических контактов славян с балтами, сходство их языковых структур и параллельность в развитии с несомненностью указывают на территориальное соседство этих двух народов. Оно имело место в условиях индоевропейской периферии в стороне от основных культурных центров Древнего мира.

Рис. 13. Схема языковых контактов славян с соседними народами

Однако славяне не могли быть ни северными, ни восточными соседями балтов, ибо, в отличие от последних, ранние славяне, как свидетельствует лингвистика, не контактировали с древними финно-угорскими племенами. Материалы сравнительного языкознания говорят о том, что славяне вступили с ними в контакт поздно. В финно-угорских языках не обнаруживается лексических заимствований из общеславянского. С другой стороны, и в славянских языках отсутствуют старофинские заимствования. Следовательно, славяне вступили в контакт с финно-уграми уже после того как произошел распад общеславянского, т. е. позже середины I тыс. н. э. Праславяне и их родина были отделены от финно-угорского ареала балтским заслоном.

Обнаружение очень древних балто-иранских языковых контактов ставит под сомнение возможность помещать праславян к югу от балтского ареала.

Отмечаются также языковые контакты балтов с фракийцами, которые были возможны на юго-западных границах балтов.

Если же обратиться к археологической карте второй половины III и II тыс. до н. э., то вполне определенно следует исключить из списка возможных праславян таких южных соседей древних балтов, как племена позднего этапа древнеямной культуры, катакомбной и срубной, типичных степных культур, ибо лингвистика не допускает локализации славянской прародины в степях.

Получается, что единственным местом маргинальных контактов праславян и древних балтов могла быть только западная сторона балтского мира, и славянскую прародину следует искать к западу от балтов.

Очень важными представляются обнаруженные белорусским лингвистом В. В. Мартыновым свидетельства древних славяне-германских языковых контактов, а также другие лингвистические наблюдения. Так, сравнение моделей древнейших состояний балтийских и славянских языков приводит к выводу о локализации праславянской этнической группы к западу от стыка западно-славянских диалектов с прусским.

Наличие древних славяно-германских лингвистических контактов указывает на то, что праславяне соседствовали и с древними германцами, занимавшими Ютландский полуостров и юг Скандинавии.

Если окажется правильной гипотеза об аккомодирующем характере праславянского языка, то так называемое «дзеканье-цеканье» следует относить к общеславянскому периоду. А поскольку «дзеканье-цеканье» характерно для лехитской, лужицкой и белорусской групп говоров, можно считать, что эти говоры ближе других расположены к территории славянской прародины.

Южными соседями праславян, судя по лингвистическим данным, были фракийцы и иллирийцы. Свидетельства древних контактов носителей славянских и иллирийских диалектов фиксируются, в частности, в славянской и иллирийской гончарной терминологии, которая имеет явные черты сходства.

Таким образом, данные о древних языковых контактах праславян с другими народами указывают на место славянской прародины в среднеевропейском ареале. Об этом же свидетельствует и анализ общеславянской географической и зооботанической лексики, отражающей среду обитания славян периода их языкового единства. Эта среда реконструируется как лесная полоса со смешанной растительностью умеренной климатической зоны, богатая озерами и болотами.

Славянское языкознание решительно исключает возможность пребывания начальных славян в степной зоне, поскольку в общеславянском языке отсутствует зооботаническая лексика, связанная со степью, типичным растительным и животным миром этой зоны.

Добавим к этому, что древним славянам периода их единства, по заключению лингвистов, была известна рыба угорь, которая водится в реках, впадающих в Балтийское море. Это существенно уточняет координаты славянской прародины, которую следует помещать к югу от Балтийского моря, в области рек, впадающих в него.

К таким же заключениям приводит и анализ гидронимического материала. Здесь следует заметить, что территория Беларуси к северу от Припяти не имеет архаичной славянской гидронимики, что позволяет говорить о более позднем заселении этой области славянами и исключить ее из праславянского ареала. Что касается Среднего Поднепровья, то здесь имеются, несомненно, древние речные названия, восходящие к праславянскому языку. Однако этот факт еще не дает оснований включать этот регион в славянскую прародину, поскольку такая гидронимическая ситуация могла сложиться в результате последующей миграции сюда ранних славян из начальной области их формирования.

Исследователи гидронимики давно заметили, что имеет место повторяемость речных названий в бассейнах Вислы, Припяти и Днепра. Причем гидронимы бассейна Днепра