Славяне: происхождение и расселение на территории Беларуси - Эдуард Михайлович Загорульский

По данным антропологических исследований, носители культуры шаровидных амфор принадлежали к долихокранному с некоторой тенденцией к типу мезоцефалии. Они имели высокий рост, удлиненную голову и узкое лицо с узким носом, массивный подбородок. Носители культуры шаровидных амфор относились к тому же антропологическому типу, что и носители ямной культуры южных степных районов на юго-востоке Европы, а также более поздние европейские племена культур шнуровой керамики, составляя вместе с ними один антропологический массив.

Особый интерес для установления этнического характера культуры шаровидных амфор представляют те элементы, которые указывают на рождение нового этноса в ареале славянской прародины и соответствуют времени появления славян. Это прежде всего гибридный характер культуры шаровидных амфор, обязанный интенсивному смешению старого и нового населения. Ее субстратом стала местная неолитическая культура воронковидных кубков, известная здесь еще с середины IV тыс. до н. э. Генетическая связь с ней культуры шаровидных амфор настолько очевидна, что многие археологи рассматривали и еще теперь продолжают рассматривать последнюю в качестве прямой преемницы культуры воронковидных кубков, как результат простой эволюции одной культуры в другую.

Однако эта точка зрения не может быть принята, ибо она не объясняет происхождения тех крайне важных для этнологических заключений элементов в культуре шаровидных амфор, которых не было в предшествующей культуре и которые не могли развиться спонтанно.

Прежде всего, в ней очень сильно выражен индоевропейский тип культуры. Это — встречающиеся курганные погребения, скорченные и посыпанные охрой костяки, шнуровой орнамент в керамике, ритуальные захоронения крупного рогатого скота. Наконец, южный антропологический тип самих носителей культуры. Только на местной основе такие черты развиться не могли. Несомненно, эти элементы были привнесены расселением нового населения. Важно подчеркнуть, что это одно из самых ранних свидетельств миграции сюда нового населения с ярко обозначенной индоевропейской культурой.

Вместе с тем культуру шаровидных амфор нельзя рассматривать как только культуру мигрантов. Она впитала в себя и многие особенности местной неолитической культуры воронковидных кубков: бескурганные грунтовые могилы, вытянутые трупоположения на спине, амфоровидные сосуды с ушками, орнаменты, нанесенные штампом; значительная роль в хозяйстве свиноводства. Все это указывает на гибридный, смешанный характер культуры шаровидных амфор, на участие в ее формировании разных этнических групп.

Важно еще раз подчеркнуть, что это первое надежное свидетельство не только индоевропейской миграции в указанный регион и не только начавшейся миксации мигрантов с местным населением, но уже результат этой миксации, оформление новой культуры, принадлежащей уже смешанному населению. А это одно из важнейших и необходимых условий возникновения нового этноса.

Хронологические рамки культуры шаровидных амфор — середина — вторая половина III тыс. до н. э. — полностью соответствуют тому историческому периоду, в котором протекало рождение славянского этноса.

Начальная территория культуры была намного меньше той, которую она занимала позже в результате последующего расширения своего ареала. Напомним, что малая начальная территория — почти обязательное условие при появлении нового этноса. Это условие было соблюдено в этногенезе славян.

Таким образом, 1) ареал культуры шаровидных амфор, 2) время ее формирования и функционирования, 3) явные признаки смешения в ней разных культур и их носителей, среди которых были как представители местного неолитического населения, так и индоевропейские мигранты, и 4) то обстоятельство, что она выступает как первая гибридная культура этих двух этносов, — все это позволяет предположить, что именно носителей культуры шаровидных амфор следует отождествлять с первыми славянами. Местные неолитические племена культуры воронковидных кубков, очевидно, и стали тем этническим субстратом, который определил в дальнейшем культурное и языковое развитие нового этнического образования в славянском направлении.

В заключение хотелось бы сопоставить нарисованную картину начального периода славянского этногенеза с очень интересными наблюдениями известного шведского лингвиста А. Сенна. Заметим, что он относится к числу решительных противников существования балтославянского языкового единства. По его мнению, славянский, балтский и германский языки образовались из одного общего для них языка и какое-то время развивались изолированно. В соприкосновение балтский и славянский языки вошли в результате продвижения балтов в западном направлении. Правда, общий предок славянского, балтского и германского он называет поздним праславянским, а процесс разделения его датирует периодом 1000—500 гг. до н. э. Если поменять терминологию и вместо позднего праславянского назвать общий языковый предок славянского, балтского и германского североиндоевропейским и отодвинуть процесс формирования этих языков в III тыс. до н. э., то мы обнаружим поразительное совпадение археологических и лингвистических наблюдений о начале славян. В самом деле, мы уже говорили о том, что расселение в III тыс. до н. э. в европейской области севернее Карпат и в Среднем Поднепровье североиндоевропейцев привело после их смешения с носителями трех местных неолитических культур к появлению во второй половине III тыс. до н. э. трех достаточно изолированных культур: среднеднепровской, шаровидных амфор и североевропейской мегалитической. Свяжем с ними соответственно прабалтов, праславян и прагерманцев. На рубеже III и II тыс. до н. э. среднеднепровские и, возможно, какие-то периферийные родственные им племена продвинулись в северном и северо-западном направлениях и вошли на западе в соприкосновение с потомками культуры шаровидных амфор и даже наложились на них в Висло-Неманском междуречье. Частичное смешение их могло привести к появлению западных балтов, которых историческое время застает именно в этом регионе.

Нарисованная археологическая картина совпадает с предложенной А. Сенном лингвистической. Расхождения только в датировании этих процессов. Нам эти даты дают названные археологические культуры. Предполагаемые А. Сенном лингвистические датировки не имеют достаточно убедительных аргументов. Он, впрочем, их и не приводит. Если отвлечься от дат, то все становится на свои места. Начало германцев и балтов, как мы видели выше, тоже стоит близко к этому времени. Ясторфская культура, которая стала распространяться на юге Прибалтики, принадлежала уже сложившимся древним германцам.

Таким образом, и лингвистические, и археологические, и антропологические материалы убедительно свидетельствуют о глубокой древности славян. Нет оснований предполагать, что они формировались не по общим законам этногенеза и совсем не так, как другие родственные им этносы северных индоевропейцев. Их происхождение не было обусловлено какими-то иными причинами и обстоятельствами. Этногенез славян связан с приходом северной группы индоевропейцев в центр Европы и смешением их с одной из местных групп доиндоевропейского населения, синхронно с формированием балтов и германцев. Он начася в середине III тыс. до н. э. и завершился к рубежу III и II тыс. до н. э.

Рассмотрев историю возникновения германцев, балтов и славян, нельзя не заметить, что сомнения некоторых лингвистов в существовании в прошлом некой единой группы северных индоевропейцев не были беспочвенными. Археологические материалы позволяют представить формирование северных индоевропейцев в следующем виде.

По мере продвижения из степей