Славяне: происхождение и расселение на территории Беларуси - Эдуард Михайлович Загорульский

Тем не менее пшеворская керамика имеет свой тип и сосуществует с керамикой, отмеченной влиянием других культур. И даже, когда в пшеворском ареале появится посуда, изготовленная на гончарном круге и которая, по-видимому, была предметом импорта. Местное земледельческое население по-прежнему будет пользоваться своей лепной посудой.

В послелатенское время наблюдается подъем в культуре земледелия. Повсюду распространяется пашенное земледелие, оснащенное высокопроизводительными пашенными плугами с железными лемехами, вытеснившими деревянное рало. Орудием уборки урожая были крупные серпы. Появились каменные жернова. Распространились крупные проушные топоры, тесла, долота, ножи прямые и с горбатой спинкой, ножницы, шилья, пластинчатые кресала, ключи и детали от замков.

Основной земледельческой культурой была рожь, составлявшая 22% зерновых. За ней шли просо (16,5%), ячмень (16%), пшеница и овес. Некоторые исследователи считают возможным придавать факту заметного предпочтения славянами ржи значение своего рода этнического признака славян. Предполагается, что германцы заимствовали выращивание ржи у славян. Эту культуру славяне продвинули и на восток. Известно, что и в древнерусское время именно рожь стала главной зерновой культурой древнерусского населения. Запасы зерна и другие продукты хранили в ямах со стенами, обмазанными глиной, а также в деревянных бочках.

Развитым было и домашнее животноводство. В составе домашнего стада первое место принадлежало крупному рогатому скоту. Разводили также коз и овец, а также птицу: гусей, уток и кур. Хорошо была известна собака. Кости диких животных (олень, бобр и др.) в остеологическом материале составляют всего 10%.

Во II—III вв. мощного расцвета достигло металлургическое производство. С пшеворской культурой связаны удивительные памятники — мощные металлургические центры, открытые и раскопанные главным образом в Южной Польше вблизи Кракова, а также Вроцлава. Раскопками открыто до 400 горнов. Обнаружены также очень совершенные шахты, в которых добывали железную руду. Полученным железом удовлетворялись не только потребности пшеворского населения, но значительная часть железа экспортировалась в римские провинции, о чем свидетельствуют находки кладов, содержащих тысячи римских монет.

Эти металлургические центры, возможно, восходят к кельтскому времени, поскольку повторяют кельтскую технологию. Интересно, что после того, как металлургический центр прекратил функционировать, резко сократилось количество железа.

Детали одежды и украшения из бронзы и железа представлены фибулами латенского и послелатенского типов с подвязанной ножкой и арбалетовидными пряжками, поясными накладками. Распространены были стеклянные бусы.

Достаточно разнообразны предметы вооружения. Пшеворцам были известны железные мечи, они короткие, однолезвийные североевропейского происхождения. Копья находят чаще других предметов вооружения. Ранние наконечники копий длинные, узкие, поздние — широкие и короткие. Найдены втоки от копий. Кинжалы с односторонним и двусторонним лезвием. Известны щиты, от которых найдены железные умбоны, шпоры. В погребениях нередки находки наконечников ножен от мечей.

Интересно, что лук в сражениях использовался редко, о чем свидетельствует небольшое количество найденных в раскопках наконечников стрел.

Предметы из глины, кроме посуды, представлены пряслицами, катушками для ткачества.

Вопрос о происхождении пшеворской культуры долго дебатировался в научной литературе. И теперь еще нет единства среди исследователей, особенно в вопросе этнической принадлежности носителей этой культуры. Большая заслуга в исторической интерпретации культуры принадлежит польскому археологу Ю. Костшевскому, доказавшему генетическую связь пшеворской культуры с предшествовавшей ей лужицкой. Исследователь привел убедительные свидетельства местной основы пшеворской культуры, что особенно наглядно проявляет себя в их погребальных памятниках.

Местными являются некоторые формы керамики и особенности домостроительства. Привлекая лингвистический материал, он проводил прямой путь от пшевора к средневековой славянской культуре. Идеи Ю. Костшевского получили поддержку у многих польских археологов.

Однако некоторые археологи пытались соотносить носителей пшеворской культуры с германскими племенами, в частности с лугиями, упомянутыми в работах античных авторов. Думается, что не малую роль здесь сыграла навязывавшаяся германской историографией и далеко еще не оставленная идея о позднем приходе славян на территорию Средней Европы.

Сейчас стало очевидным, что приписать пшеворскую культуру германцем уже невозможно. Однако немало сторонников имеет идея о полиэтничности пшеворской культуры. Пожалуй, первым, кто пытался доказать это на археологическом материале, был польский исследователь Р. Ямка, обративший внимание на заметные различия в погребальных памятниках и вещевом материале, что происходит из них. Основываясь на этих материалах, некоторые погребения он отнес к германскому племени вандалов, другие — к славянам. Так, славянскими он считал погребения, в которых отсутствуют урны и оружие. Предполагалось, в частности, что жившие на этой территории германцы не позволяли славянам иметь оружие. Надо сказать, что сведений об этом нет ни в одном из письменных источников.

Допуская возможность пребывания на территории славян некоторых германских групп, принявших участие в Великом переселении народов, археологи оказались перед сложной задачей разделения вещевого материала, относящегося к рассматриваемой эпохе, на славянский и германский. Сложность состоит в том, что как в славянской, так и в германской среде бытовали одинаковые импортные предметы, как бы нивелировавшие этнические особенности культур. Наиболее заметные и существенные различия обнаруживают себя в погребениях — урновых и безурновых, а также в их локализации.

Так, урновые погребения содержат оружие (копья, дротики, шпоры, умбоны от щитов), а также замки и ключи. В безурновых ямных захоронениях оружие, как, впрочем, и другие перечисленные предметы, встречается крайне редко. Можно было бы предположить, что причина таких различий в составе находок лежит в разном социальном статусе погребенных. Однако В. В. Седов, по-видимому, прав, возражая против такого предположения. Он полагает, что это является отражением различий в обрядности разных племенных группировок, оставивших пшеворскую культуру.

Любопытно следующее наблюдение: в урновых захоронениях иногда встречаются кости птиц, причем такие погребения расположены преимущественно на западе пшеворского ареала, рядом с территорией, занятой германскими племенами. В безурновых ямных погребениях птичьи кости отсутствуют. Возможно, погребения с птичьими костями представляют германскую этнографическую ритуальную традицию.

Из металлических предметов в ямных безурновых захоронениях встречаются ножи, реже костяные гребни. Многие погребения вообще не содержат вещей.

Имеются заметные различия и в бытовой посуде. В урновых захоронениях сосуды округлые, с наибольшим расширением в середине высоты и равным диаметром горла и днища. Вторую группу составляют биконические горшки с наибольшим расширением в средней части и тоже с одинаковыми диаметрами горла и днища. Характерны миски с ребристым профилем, поддоном и ушками.

В безурновых захоронениях горшки высокие с наибольшим расширением в верхней трети высоты сосуда. Имеются также невысокие сосуды с почти коническим верхом и с усеченно-конической нижней частью, у которых наибольшее расширение приходится также на верхнюю треть высоты. Они очень напоминают раннесредневековые славянские сосуды.

Л. Нидерле отмечал, что безурновые погребения вполне сопоставимы со славянской обрядностью. Такого же мнения придерживается и В. В. Седов.

Приведенные материалы дают основание