Славяне: происхождение и расселение на территории Беларуси - Эдуард Михайлович Загорульский

Поскольку ее генетическими предшественниками были культуры милоградская и подклешовых погребений, ее этническая характеристика зависела от них. В своем становлении зарубинецкие племена могли унаследовать этнос любого из своих компонентов. Поэтому мы не можем обойти вниманием вопрос об этносе милоградцев и носителей культуры подклешовых погребений.

Несмотря на то что в археологической литературе высказывались предположения о возможно славянском характере милоградской культуры и делались попытки отождествлять милоградцев с Геродотовыми неврами (О. Н. Мельниковская), рассматривать милоградцев в качестве одной из славянских групп достаточно проблематично. Основной довод О. Н. Мельниковской в пользу славянской принадлежности носителей милоградской культуры состоял в том, что культура эта, по ее мнению, первоначально формировалась на территории Украинской Подолии, где заметно выражен славянский пласт в гидронимической номенклатуре. Оттуда они переселились позже в северо-восточном направлении на юго-восток Беларуси и в Среднее Поднепровье, заняв области, где господствует балтийская гидронимика. Поскольку они пришли из другой языковой области, балтийская гидронимика их нового местожительства не может быть индикатором их этноса. Однако тезис о значительной передислокации милоградских племен не находит достаточных подтверждений. Наоборот, их культура уходит своими корнями в местную культурную среду. И хотя непосредственно предшествующее милоградцам время нуждается в специальном исследовании, общее впечатление об автохтонности милоградцев и их предков достаточно сильно. Были ли милоградцы неврами или не были — ответить на этот вопрос едва ли кому удастся. Слишком неопределенна локализация невров у самого Геродота, и его замечание, что за неврами начинается пустыня, никак не соответствует тому месту, какое занимала милоградская культура на археологической карте Восточной Европы. Иными словами, милоградцев невозможно исключить из балтийского мира. Вероятнее всего, это была одна из самых южных групп древних балтов, ареал которых полностью вписывается в область распространения балтской гидронимии. Отсюда следует, что один из компонентов зарубинецких племен был балтский.

В процессе смешения милоградцев с поморско-подклешовыми племенами язык милоградцев мог быть сохранен и передан зарубинцам. В таком случае и зарубинцев следовало бы рассматривать как одну из балтийских групп.

Однако результат взаимодействия языков милоградцев и подклешовиков мог быть и иным. К зарубинцам мог перейти язык их другого компонента — подклешовиков. И здесь возникает новая проблема: кем были племена, оставившие подклешовые захоронения? По этому вопросу среди исследователей нет единого мнения.

5.7. ЕЩЕ РАЗ ОБ ЭТНОСЕ НОСИТЕЛЕЙ ПОМОРСКОЙ, ПОДКЛЕШОВОЙ И ЗАРУБИНЕЦКОЙ КУЛЬТУР

Как уже отмечалось, имеются достаточные основания предполагать, что культура подклешовых захоронений образовалась в результате смешения поморцев с висланскими лужичанами. По В. В. Седову, в этническом плане это могло привести к возникновению первых славян. Славянами они могли быть и в том случае, если бы часть поморских племен, которая распространилась на Средней Висле и смешалась с лужичанами, растворилась в лужицкой среде и перешла бы на славянский язык лужичан. При таких допущениях возможно было бы предположить, что и зарубинцы, приняв язык подклешовиков, составили одну из групп славян с очень сильным балтийским субстратом. Но есть еще один возможный вариант.

Поморцы, формировавшиеся в ареале балтской гидронимики, скорее всего, были одной из групп западных балтов, выделение которых, по-видимому, произошло еще в бронзовом веке. Распространившись на юг в VI—V вв. до н. э. на лужицкие земли в Повисленье и образовав здесь особую культуру подклешовых захоронений, эта часть западных балтов смогла сохранить свой этнос и, мигрировав позже в Полесье, смешаться там с другой балтской группой, носительницей милоградской культуры. Два близких между собой балтийских компонента однозначно могли дать только один результат. Носители новой культуры, зарубинцы, не могли быть никем другим, кроме балтов. Видимо, поэтому зарубинцы практически ничего не изменили в топонимике региона, в котором распространены их памятники, и не принесли с собой древнюю славянскую гидронимику, ибо, как уже отмечалось, ее нет на их территории к северу от Припяти.

В связи с этим хотелось бы напомнить о высказанной в свое время оригинальной идеи В. В. Седова, который пытался объяснить происхождение группы западнобалтийских гидронимов в достаточно компактном регионе на Верхней Оке и левобережье Верхнего Поднепровья приходом сюда группы западных балтов. До них этот регион был заселен местными балтийскими племенами. Переселение сюда группы западных балтов он связал с зарубинецкими племенами или их потомками. Продвижение через Смоленщину зарубинецких племен было отмечено еще раньше в работах П. Н. Третьякова и Е. А. Шмидта. Так под влиянием зарубинецкой керамики, в частности ребристых мисок, вероятно, проявляется ребристая посуда и у балтов Смоленщины.

Соглашаясь с таким объяснением данного факта и, следовательно, имевшей место миграции части зарубинцев или их прямых потомков.

В. В. Седов обратил внимание на интересные особенности в гидронимике Верхневолжского региона. Составляя часть балтского гидронимического ареала, он содержит хорошо выраженный пласт западнобалтийских гидронимов, что может рассматриваться как свидетельство проникновения сюда какой-то группы западных балтов. Поскольку на основании археологических материалов удается проследить миграцию в этот район только племен, связанных с зарубинцами, то можно предположить, что запади о балтийская гидронимия была принесена ими. Именно зарубинцы, как он писал, оставили здесь гидронимию западнобалтийских типов.

В таком случае следует признать, что зарубинцы оставляли одну из западнобалтийских группировок, точнее — были носителями западнобалтийского диалекта.

Если гипотеза верна, то не трудно понять, откуда у зарубинцев западнобалтийский диалект. Ведь сами они формировались при активном участии подклешовиков, тесно связанных с поморцами. Последние же вышли из Кашубской возвышенности в низовьях Вислы, составлявшей, судя по гидронимическим данным, крайний западный ареал балтийского мира. Да и Среднее Повисленье еще недавно входило в зону расселения одной из групп западных балтов — ятвягов. При такой логике событий говорить о славянстве зарубинецких племен, как видим, не приходится. Но свой западнобалтский диалект зарубинцы могли перенять только от подклешовиков. Поэтому и носители культуры подклешовых погребений нужно связывать не со славянами, а с западными балтами.

5.8. ПШЕВОРСКАЯ КУЛЬТУРА

Поморская культура не заняла место лужицкой. Она не смогла распространиться на всю территорию лужичан. Однако, как уже говорилось, культура восточных областей лужицкой культуры подверглась сильной трансформации, что привело к появлению новой культуры подклешовых погребений. Носители той культуры, однако, постепенно сместились к востоку, и к концу III в. до н. э. они практически исчезают с исторической арены. Во всем лужицком ареале формируется новая культура, получившая название пшеворской по одному из могильников возле города Пшевор в Польше. Было вновь восстановлено культурное единство во всей славянской области. И хотя проблема становления пшеворской культуры нуждается в дальнейшем изучении, нет никаких