Славяне: происхождение и расселение на территории Беларуси - Эдуард Михайлович Загорульский

Археологические памятники раннего Средневековья этого региона, включающие материалы пражской культуры, были опубликованы в Корпусе археологических источников.

Материалы археологических исследований отдельных памятников (например, Дессау-Мозигкау) изданы в виде отдельных монографий.

Обстоятельный анализ славянской керамики из раскопок в округе Мекленбург проделал и опубликовал в ряде работ Э. Шульдт.

Исследования пражских памятников в Польше носили региональный характер. Отметив, что долгое время польские археологи в своих работах избегали использовать само название «пражская», предпочитая обозначать памятники этой культуры просто раннесредневековыми. В последнее время, однако, значительно усилился интерес к ним и появилась серия ценных публикаций о результатах проведенных на них раскопочных работ.

Полезную систематизацию раннесредневековой керамики западнославянских областей проделал польский археолог И. Хазегава.

Славянские памятники VI—VII вв. в Болгарии были предметом изучения А. Милчева и Ж. Вожаровой, посвятивших им ряд публикаций.

Выявленные славянские древности на территории Румынии получили освещение в работах М. Корнеа.

Исследования памятников пражской культуры в восточном регионе их распространения на территории Молдавии, Украины и Беларуси проводились большой группой археологов. В послевоенные годы ими занимались В. Д. Баран, В. В. Аулих, И. С. Винокур, И. А. Рафалович, Ю. В. Кухаренко, И. П. Русанова, Б. А. Тимошук, В. С. Вергей и др. Большинству из них принадлежат не только публикации по отдельным раскопанным памятникам, но и обобщающие аналитические работы по большим регионам.

В. Д. Баран исследовал памятники пражской и предшествовавших ей культур на Волыни и Верхнем Поднестровье. И. А. Рафалович изучал междуречье Днестра и Прута, Б. О. Тимощук — Буковину. О. М. Приходнюк провел раскопки пражских и смежных памятников на территории Подолии.

Масштабные археологические работы на территории Волыни и Южной Беларуси осуществила И. П. Русанова, Ей же принадлежат сводные работы по славянским древностям VI—VII вв.

Материалы о славянских памятниках рассматриваемой эпохи были обобщены в фундаментальных трудах В. В. Седова.

Поскольку с культурой связано начало широкого расселения славян за пределами их прародины и ее памятники распространены как в пределах их начальной исторической территории, так и за ее пределами, появившимися в результате миграции славян и освоении ими новых земель, то будет правильно разделить эту культуру на два хронологических периода. Первый следует отнести к тому времени, когда славяне еще оставались в пределах своей прародины и где она формировалась на основе предшествующей культуры (или культур). Это важно для установления генезиса культуры. Второй период включает историю культуры, развивавшейся не только в своем эпицентре, но и за его пределами, когда славяне вступили в активные контакты с другими народами, сопровождавшиеся их интенсивным культурным и этническим взаимодействиями с неславянским населением и проникновением в культуру пражского типа новых, неславянских элементов. Впрочем, в последнее время исследователи ограничивают пражскую культуру хронологическими рамками VI—VII вв., хотя, кажется, появляются признаки начала ее уже в конце V в.

Период же VIII—IX вв. предлагается выделять в особую раннесредневековую культуру славян, что имеет свои основания.

6.1.1. Характерные черты пражской культуры

Пришедшая на смену пшеворской культура пражского типа V— VII вв. н. э. известна во всех славянских землях и генетически связана с историческими раннефеодальными древностями различных славянских народов. По времени и по существу ее распространение непосредственно связано с началом широкого расселения славян и выхода их за пределы своей прародины. Сформировавшись первоначально в ядре славянского мира, она затем будет разнесена славянами на обширных пространствах Юго-Восточной и Восточной Европы. Для нее особенно характерно удивительное единообразие основных культурных признаков в первой половине ее существования. И поскольку эта культура не только возникает в ареале пшеворской культуры, но и на ее основе, не может быть другого вывода, кроме того, что и пшеворская культура принадлежала ранним славянам. И хотя не все исследователи придерживаются такой логики рассуждений, а некоторые решительно оспаривают генетическую преемственность между пшеворской и пражской культурами (М. Гедль, К. Годлевский), других истоков культуры пражского типа никто убедительным образом не доказал.

Неудачны и недоказанны попытки найти черты преемственности между культурой пражского типа и теми культурами за пределами пшеворского ареала, куда позже она распространилась. Выделенные исследователями общие черты правильнее рассматривать как показатель включения местных племен в русло славянского этногенеза, смешения пришлых славян с местным населением. Похожая картина будет наблюдаться позже в зоне распространения культуры длинных курганов, хорошо отразившая процесс смешения славян и балтов в памятниках X в.

Трудности с доказательствами генетической связи между культурами пражского типа и пшеворской, с которыми столкнулись археологи, могут быть объяснимы и еще недостаточной изученностью, с одной стороны, ранних памятников пражского типа, а с другой — позднейшего этапа существования пшеворской. Заметные различия между двумя родственными и хронологически смежными культурами уже не раз отмечались исследователями. Неслучайно поэтому, что многие археологические культуры нередко предстают перед нами как структуры, лишенные динамизма и связи с предшествующими и последующими культурами. Генезис археологических культур чаще других вопросов является предметом споров среди археологов. Это может быть объяснено и недостаточной изученностью памятников, когда их характеристика носит суммарный, не расчлененный во времени образ, с признаками, которые могли быть приходящими, соответствовавшими какому-то определенному этапу в истории данной культуры, а не всему периоду ее существования. Корреляция признаков поэтому могла оказаться искусственной, неисторичной, а потому и неверной. Такой субъективно скроенной абстракции действительно трудно найти как генетического предшественника, так и продолжателя.

С другой стороны, в процессе эволюции культуры возможны настолько значительные качественные изменения ее отдельных элементов и культуры в целом, что даже родственные одноэтничные культуры, развившиеся в прошлом из одного источника, представляются совершенно разными, а недостаток материала не позволяет проследить сам процесс возникновения таких различий. Тогда обычно и возникают мысли о новых или разных этносах, об отсутствии преемственности и т. д. Конечно, эти трудности во многом носят временный характер, и по мере накопления новых данных они преодолеваются.

Как отмечалось, вопрос о предшественнице культуры пражского типа имеет в археологической науке различные решения. Одна из наиболее аргументированных точек зрения принадлежит И. П. Русановой, которая плодотворно разрабатывает тему о славянских памятниках середины и второй половины I тыс. н. э.

К сожалению, при нынешнем уровне изученности основным материалом, раскрывающим генезис культуры пражского типа, все еще остается керамика. Правда, общепризнано, что керамика до сих пор остается наиболее надежным индикатором этнических общностей. К тому же она представляет наиболее массовый материал. Остальные источники по данной культуре нуждаются в умножении. Именно керамике основное внимание уделила и И. П. Русанова. Применив оригинальную методику анализа типологии керамики на основании математических критериев, она