Игра с нулевым счетом. Том 1 - Асами Косэки
– Э-э-э, Сакаки… А ты разве не стремился получить тройную корону на Интерхае? А то звучишь так, будто совсем решил забить на одиночки.
– Слушай, братан, ну я же не тупой. – Напарник в ответ отчего-то насупился. – Даже я давно понял, что ты куда круче и способнее, чем я себе изначально представлял. Еще и развиваешься с какой-то ненормальной скоростью. А я пока даже Мацуду победить не могу. Тебя иногда могу, а его в последнее время – ваще нет. Почему так?
Я и сам не имел ни малейшего понятия, а потому посмотрел на сидевшего рядом Акиру, спрашивая глазами: «Может, дело в их специфических взаимоотношениях?»
– Потому что Мацуда отлично умеет играть на чужих слабостях, – уверенно ответил наш юный гений.
– Да это я и так знаю. Но Мидзусима-то ему больше вообще не продувает…
– Я думаю, на то есть две причины. Во-первых, Мидзусима помнит почти все его привычки и прошлые удары, поэтому теперь без особых усилий наперед может предсказать, куда и с какой силой тот вероятнее всего будет бить. Плюсы нахождения в одной команде, так скажем.
– Пф-ф, – недоверчиво хмыкнул Сакаки. – Почти все помнит? Да ну.
– А почему ты удивляешься? Мы ведь когда играем в го, Мидзусима тоже запоминает все наши ходы, а потом объясняет, что вот здесь лучше было сходить так, а там вот так… Да ты и сам видел.
– Ну… да. Но, блин, бадминтон – это ж не настолка. Слишком много всего запоминать пришлось бы. Да нереально просто! – «Братан», по-прежнему не веря словам Акиры, упрямо замотал головой.
Тогда Акира принес журнал командной статистики по рейтинговой игре. Что примечательно – прошлогодней. Открыл на странице, где были отражены результаты моего матча против Мацуды, юный консультант повернул его ко мне обложкой – так, чтобы я не видел содержимого, – после чего пригласил Сакаки посмотреть на разворот.
– Итак, финальный гейм. Сначала ты, Мидзусима, сходу заработал два очка, потом одно отыграл Мацуда. Вопрос: что было дальше?
Я принялся сосредоточенно перематывать назад пленку воспоминаний. Перематывал, перематывал, и…
– Дальше я отбивкой пробил диагональный лоб. Мацуда тогда находился на невыгодной позиции, поэтому отбил волан еле-еле и в последний момент, причем повыше, чтобы заполучить немного времени. Ну а я как раз воспользовался высотой и в свою очередь отбил его смэшем в прыжке. И с легкостью заработал еще одно очко. Но затем допустил ошибку при подаче, сам себя случайно ударил. В общем, какая-то фигня вышла.
Акира красноречиво посмотрел на Сакаки, мол, ну, что я говорил?
– Ни-ифи-ига себе… – тот, наконец, убежденно кивнул. – Не, я бы еще понял, если бы ты помнил просто размен очками, но чтоб такое?! Братан, да это ж капец как круто! Завидую!
– Да брось, ничего крутого тут нет. Например, я помню, что в последнем своем матче против Мацуды заработал решающее очко именно смэшем в прыжке, но вот как я себя в этот момент чувствовал – не помню вообще. Могу только представить, что наверняка радовался, но вот чтобы прямо-таки помнить – нет. Короче говоря, эмоции я напрочь забыл, вот. Даже не знаю, есть ли вообще смысл в таких монотонных, скучных воспоминаниях. В общем, наоборот, я тебе завидую. Ты же вон, до сих пор даже наше первое противостояние постоянно вспоминаешь именно через чувства: как сначала был в предвкушении, как волновался в процессе, расстроился в конце от проигрыша…Нет, серьезно, ты все так красочно описываешь, будто дело было вчера.
– Значит, ты бы предпочел скорее помнить не уйму всего, но в блеклых цветах, а не так много, но ярко? Например, какой-нибудь один важный для тебя удар или матч, зато в красках. Иначе говоря, запоминать в первую очередь не головой, а сердцем, правильно? – с пониманием подытожил Акира.
Я утвердительно качнул головой.
Да и к тому же… играя против товарищей по команде я, разумеется, накапливал опыт и пополнял метафорическую базу данных, вот только в сухом остатке данные помогали мне преимущественно в дальнейших сражениях с теми же самыми ребятами.
А вот чем больше я побеждал, чем выше поднимался, тем чаще мне приходилось встречаться на корте с совершенно новыми, крайне сильными соперниками: конкретных сведений о них в моей базе уже не имелось, так что один мощный удар по непредсказуемой траектории – и все, я попал.
В конце концов, данные – это просто данные.
– Кхм-кхм. Остается еще вторая причина, помните? Мидзусима умеет видеть то, чего не видим мы, а даже если и видим, совсем не замечаем. На мой взгляд, как раз в этом и заключается его самая главная сила.
– Э-э-э… – Сакаки чуть озадаченно свел брови. – Я вроде понимаю, о чем ты, но вроде и нет.
– Смотри: например, Мидзусима с самого начала запросто различал близнецов. И хотя нам он тоже объяснял, в чем заключаются отличия, мы все равно до сих пор их время от времени путаем. Так ведь?
– Ну… да…
– Другими словами, я думаю, все дело в том, что он просто по определению видит больше, чем мы. А в бадминтонном матче ситуация может перемениться в любую секунду, поэтому способность мгновенно определять привычки противника и распознавать его малейшие колебания может очень сильно помочь в нужный момент склонить чашу весов на свою сторону.
Напарник тяжело вздохнул – по-видимому, утомился слушать мини-лекцию.
– Но вот что касается Юсы, – продолжал Акира. – Мидзусима пока не может его победить исключительно из-за разницы в уровне подготовки, а соответственно и в опыте. Сильные стороны ведь нужно еще научиться эффективно использовать, а это небыстрый процесс.
Так и есть. Даже немного жаль признавать, но мне надо работать и работать над собой. Прямо-таки непочатый край. В голове-то я идеальную симуляцию идеальной игры создать могу, вот только не хватит техничности, физических сил или еще чего-нибудь, а на деле повторить то же самое у меня не выйдет. Да и
