Команда Бастет - Злата Заборис

В панике я попыталась вскинуть одно крыло, чтобы выиграть хоть немного времени. Но никакой пользы это не принесло – нас даже не оторвало от палубы. Лишь откинуло меня порывом ветра в сторону, заставляя сжатую в тисках руку испытать новый прилив боли.

– Схватись за ноги! – крикнула я в надежде, что Фаина услышит меня и выполнит указания без промедления.

Осознавать, что большую часть пути до земли мы уже пролетели, было страшно. По-настоящему страшно.

Я понимала, что, если Вафелька и успеет освободить мое крыло, мы все равно уже не сможем затормозить и снизить скорость до безопасного уровня. Слишком много времени мы потеряли. Слишком много метров пролетели во власти коварного ускорения.

Пальцы Фаи разжались, высвобождая из своего плена мое израненное запястье. Правда, теперь подопечная ухватилась за мою талию – обвивая ее обеими руками, точно цепкими объятиями.

Мои руки наконец оказались свободны. А вместе с ними забрезжил и шанс на выживание.

Взмах – и крылья раскинулись на ветру, затормаживая наше движение. Рывок вышел резким, неприятным. Поясница отозвалась ноющей болью: повисшая на теле Вафелька оказалась не самой легкой ношей.

Полет замедлился. Мы оторвались от обломков на добрый десяток метров, но в то же время продолжали лететь вниз с приличной скоростью. Слишком приличной, чтобы надеяться на благополучный исход при столкновении с землей.

Паника пыталась захлестнуть меня с головой, но я слишком ясно осознавала, что поддаваться ей сейчас нельзя. Передать бразды правления страху означало смириться со своей гибелью. А заодно и с гибелью Вафельки, исключительно по моей вине оказавшейся на борту проклятой лодки.

Что будут говорить обо мне, если я не спасу ее? «Она погубила свою подопечную»? «Стала куратором-убийцей»?

Глаза судорожно заметались по округе, пытаясь отыскать хоть какой-нибудь шанс к спасению. Любой, малейший. Пусть даже такой, что сможет выручить из лап смерти одну только Вафельку…

И – о чудо! – нашли его.

За паникой и непроглядной метелью мой мозг успел позабыть об одной очень важной детали.

Мы падали не на землю.

К моменту, когда произошло столкновение, наши лодки успели выйти в пространство над прудом. И теперь обломки ладьи летели не на город, а в воду. К великому нашему счастью, даже не подернутую пленкой льда.

Мои мысли преисполнились безграничной благодарностью к тепловым коммуникациям, расположенным в его недрах. С их помощью у нас появился огромный шанс выбраться из этой переделки живыми.

Теперь единственную угрозу для нас представляли обломки корабля, если мы ударимся о них уже после падения в пруд. Но здесь, с оставшимся у нас мизером времени, оставалось только молиться и надеяться на лучшее.

Останки разбитой ладьи шлепнулись в воду за мгновение до нас, вздымая в воздух неимоверное количество брызг. Мы еще не успели упасть, как уже оказались с ног до головы мокрыми и вынуждены были задержать дыхание.

А в следующий миг мутные воды пруда приняли нас в свои объятия. Я не чувствовала ни тепла, ни холода – лишь влагу. Коралловая клипса продолжала исправно выполнять свою функцию обогрева тела. Единственное, о чем я сейчас пожалела, так это о том, что не догадалась прихватить вторую клипсу – скафандрическую. Возможно, с ней получилось бы не задерживать дыхание и продолжать дышать, как на земной поверхности.

Впрочем, кто знает, стала бы та работать под водой?

Хотелось взбрыкнуть, замахать руками, начиная двигаться вверх. Но сила удара продолжала тянуть вниз, погружая нас все глубже и глубже. Она неумолимо влекла нас ко дну.

Я молилась, чтобы мы миновали столкновение с обломками и после столь чудесного разрешения ситуации с падением не попали в новую беду.

Ощущения того, что мы спасены, не было. Чувствовать себя под водой в безопасности не выходило. Паника от падения сменилась страхом утонуть. Менее яростным, но все же присутствующим в должной мере.

Вафелька разжала пальцы. Теперь мы тонули порознь.

Легкие горели, надутые углекислым газом. Безумно хотелось выдохнуть. И вдохнуть – уже свежего воздуха. Но вокруг была лишь вода.

Жажда кислорода душила, спутывая сознание. А путь на поверхность становился все длиннее – нас неумолимо тянуло вниз. Я смотрела на дымчатое небо, удаляющееся от моих глаз так же стремительно, как мы погружались, и невольно начинала сомневаться в своих шансах на выживание.

Надежда на спасение угасала. Она растворялась в мутных водах пруда, удалялась в бликах белоснежного мира, оставшегося где-то там, высоко.

С каждым мгновением удерживать воздух становилось все труднее. Изо рта нет-нет да и вырывались колонны пузырьков. Предатели стремительно бежали прочь, тонкой струйкой улетая наверх.

Сколько еще секунд я смогу продержаться без дыхания? Хватит ли этого времени на то, чтобы успеть покинуть глубины пруда?

А главное, хватит ли мне на это сил?

Рука протянулась к свету, точно пыталась ухватиться за него. Но пальцы в отчаянном порыве хватали лишь воду.

Что я сделала не так? Как допустила подобное развитие событий?

Мне казалось, я предприняла все возможное, чтобы спасти нас… Так почему же это оказалось так сложно?

Упаднические мысли медленно подменяли истерический страх апатией. Лишенный кислорода мозг начинал работать… иначе. Хотелось сорваться с места. Броситься к Вафельке и из последних сил потащить ее наверх… И в то же время не хотелось ничего. Силы покидали меня, иссякая в ноль.

Такой конец казался глупым. И необратимым.

А потом перед глазами резко выросло серое пятно.

Силуэт человека образовался надо мною, словно из ниоткуда, загораживая свет с поверхности и погружая картину моего бытия в полумрак.

Тот.

Я ясно различала в воде его бледное худое лицо. Длинный точеный нос. Седые волосы. И серые глаза, сосредоточенно взирающие на меня. Смотрела, но не могла понять: вижу ли я его взаправду или же это игра моего угасающего разума. Словно в тумане я наблюдала, как он приближается ко мне. Как обе его руки тянутся в мою сторону. И как они обхватывают мое лицо, притягивая к себе…

А в следующий момент я ощутила, как на мочке левого уха с ударом защелкивается магнитная клипса. В тот же миг вода вокруг моей головы расступилась, образуя пузырь диаметром в полметра. В легкие хлынул долгожданный воздух.

Дышать. Жадно дышать – больше, чаще. Резче. Восполнить каждый миллиграмм кислорода, недополученный во время погружения.

Если ранее я только догадывалась о том, как именно работают скафандрические клипсы, то теперь увидела их действие воочию. Вода демонстрировала их свойства наглядно, показывая, как артефакт создает искусственную атмосферу.

Тот – а теперь