Эра Бивня - Рэй Нэйлер

– Готово. С твоей зеленью я разобралась. Займись красной точкой и забирай сверхурочные.

– А как же бонусы за зеленые?

– За расстояние будет штраф, но все потери компенсируются сверхурочными.

– То есть я выйду в ноль. Отработав сверхурочно.

– Ну да. Как ни крути, тебя поимеют.

– Поздравляю с переводом в Бьютт. Хорошо, наверное, осесть в штабе.

– В штаб на полгода, потом дальше переведут. Ротация кадров. Но и полгода – целая вечность! А тебя поздравляю с этой дырой. И с семнадцатью образовательными модулями, которые тебе надо пройти до пятницы, дуреха.

– Семнадцать?!

– Говорю, тебя поимеют в любом случае. Но не волнуйся, один модуль занимает всего около часа. И их нельзя проходить во время вождения. Только в свое личное время. Веселуха!

Сэл вела пчелу – диагностический дрон – вдоль борта грузовика, внимательно следя за ним при помощи гарнитуры виртуальной реальности. Картинка была идеально четкая, с высоким разрешением. Сэл чувствовала себя настоящей пчелой, летящей вдоль грузовика под палящим солнцем пустыни. Это было ошеломительно – как наркотический трип. Она вдруг перенеслась в другое тело. Благодаря высокому разрешению эффект присутствия был настолько полный, что у Сэл даже закружилась голова.

Тени становились длиннее. Грузовик съехал на обочину – так ему предписывали алгоритмы. У дороги стояли развалины ретрозакусочной, некогда обшитой хромом. Или не «ретро», а самой что ни на есть настоящей. Так или иначе, она была очень древней. Во все закутки и дыры на месте отставшей металлической обшивки набилось перекати-поле, одно из окон было разбито, остальные заколочены. Тут и там на солнце блестело битое стекло. Парковка пустовала, если не считать сожженного дотла остова автомобиля с ручным управлением.

Сэл подлетела к кабине и нырнула вниз, туда, где согласно диагностическому руководству, присланному Энди, должно находиться неисправное соединение. И да, оно действительно было там.

Однако ошибку 8230 вызвал не просто «отошедший контакт». Похоже, от дороги отскочил какой-то тяжелый предмет, попал в распределительный блок и вырвал его с корнем. Остались лишь обрывки проводов и глубокая рваная рана на днище кузова. Предмет явно был металлический. В царапинах виднелись следы белой краски. И… Сэл вывела пчелу из-под кузова… Да, вот и виновник происшествия. Застрял под задним бампером.

Груда покореженного металла с остатками белой краски. Видимо, ее уже не раз переезжали грузовики. Когда-то это был дрон «Кавасаки», из тех, что используются для доставки товаров на короткие расстояния. В ее детстве такие штуки называли пиццаботами. Только этот был белый, а не привычного красного цвета.

Что он тут делал? Забирал заказ из закусочной – перед тем как та закрылась раз и навсегда?

Может быть.

Или просто выпал из кузова мусоровоза.

Как бы то ни было, дрон стал бомбой замедленного действия. И в итоге привел к серьезной аварии – красной точке на экране Сэл.

Она сделала несколько снимков застрявшей под бампером железяки, переслала их дрону-обезьяне и вылетела из-под кузова.

Странно здесь. Все звуки кажутся преувеличенно громкими; настойчивый стук оборванного кабеля по стене закусочной, шипение песка.

И вдруг – ВРУ-УММ! – мимо пронесся грузовик. Волной воздуха пчелу отбросило в сторону, едва не перевернуло вверх тормашками. Ветер ударил Сэл в лицо – она почувствовала его благодаря тактильной обратной связи.

На прямых участках трасс грузовики развивали скорость до двухсот миль в час. На экране это выглядело так, будто по карте еле-еле ползут зеленые точки. Поэтому водители называли свою работу «наблюдением за черепахами».

Вот тебе и черепаха…

В правом боку грузовика открылась дверца люка, и оттуда выползла обезьяна. Сэл поставила пчелу на паузу и вывела на экран видеопоток с обезьяны. Та заползла под шасси и принялась вытаскивать из-под него застрявший пиццабот. Наконец он был извлечен. Обезьяна отволокла его подальше от дороги. Затем Сэл подвела ее к распределительной коробке. Может, найдется запасная деталь или…

Обезьяна изучила повреждение.

Устранить неисправность на месте невозможно. Отправить отчет на ближайшую станцию техобслуживания?

Да.

Отчет отправлен.

Ориентировочное время прибытия?

Загрузка…

9 часов.

Сэл сдернула с себя гарнитуру. Девять часов! Чертовы пауки. Нет, чертово руководство, решившее убрать половину станций техобслуживания и две трети машин быстрого реагирования. И чертовы власти, позволившие это сделать!

Ладно, надо придумать, чем заняться. Можно же провести это время с пользой. Хорошо хоть сверхурочные за девять с лишним часов позволят компенсировать потери. Поспать, что ли? Нет. Спать не хотелось.

Сэл пыталась думать о грядущем повышении, но до него было еще далеко. И что, в сущности, даст ей повышение? Платить будут больше, допустим, так ведь и стресса будет в разы больше. Своей «зелени» у нее не останется – придется сидеть на шее других членов команды, вампирить. Менеджерам положен процент. Поэтому все ненавидят менеджеров. Ах да, правильно говорить «лидеров команд». Так у них принято.

А все-таки повышение – штука хорошая. Необходимая, если уж совсем начистоту. Сколько лет она работает посменно в этих передвижных центрах управления? Скоро будет три года. Все-таки раньше, когда водители сидели в центрах – полноценных зданиях, – было лучше. А теперь крупные грузоперевозчики стали арендовать уголки на заброшенных парковках в богом забытой глуши. Кому, собственно, они платят аренду? Кому принадлежат заброшенные парковки? «Лагеря» же обычно располагались в древних мотелях, слегка подремонтированных и обновленных «командой благоустройства». Или на таких же парковках, куда свозили десяток домов на колесах.

В их семье работала только Сэл и еще один человек. Остальные сидели на пособиях, положенных всем по Закону о поддержке автоматизации. Очень маленьких пособиях. Нищета вынуждала их еженедельно ходить за вакуумированными пайками на местный продуктовый склад.

Только двоим удалось сохранить рабочие места. Сэл вылетела из университета и отучилась в профучилище на дистанционного водителя. А ее двоюродный брат Джейми уехал в Канаду – и уже два года не присылал никаких денег. Семья давно махнула на него рукой. Так что слава богам, что на свете еще есть профучилища и что по закону на двадцать грузовиков должен быть хотя бы один человек-водитель. Энди как-то говорила, что компания надеется увеличить это число до пятидесяти. А еще ходили слухи, что скоро они вовсе избавятся от людей.

Сэл размяла затекшую шею и оглядела стены своего модуля, обшитые сталью с каким-то резиновым напылением. Будто внутри шины сидишь, подумала она.

Каждые три месяца центры дистанционного управления и лагеря переезжали на новое место. Происходила ротация кадров: одни контракты продлевали, другие пересматривали. Тех водителей, у которых снизились показатели (на самом деле это почти никогда не говорило о некомпетентности сотрудника, только о