Вернуть жену. Я тебя не отпускал - Саяна Горская

— Мама?

— Ты ребёнка пугаешь, — шиплю я тихо.

— Да насрать мне! Насрать на твоего выродка! — Он поворачивается к Кире. — Выродок! Маленький ублюдок!

Хватает меня за кисть и так стискивает мои пальцы в жёсткой хватке, что мне кажется, будто все кости и суставы сейчас встретятся в одной точке.

Больно. Больно!

Но я, сжав зубы, терплю, чтобы ещё сильней Кирюшу не напугать.

— Олег. Олег, отпусти!

Дверь хлопает.

Хватка Олега чуть слабеет.

В зал медленно входит Дамир.

— Тут-тук, — стучит он по дверному косяку. — Я дико извиняюсь за вторжение, но дверь была открыта.

Глава 12

Ася.

В зал медленно входит Дамир.

— Тут-тук, — стучит он по дверному косяку. — Я дико извиняюсь за вторжение, но дверь была открыта.

Спокойный, невозмутимый, но в глазах — сталь, а тело напряжено, словно он готовится к прыжку.

— Ты кто?

— Лучше тебе этого не знать, — улыбается опасно Дамир. — Женщину-то отпусти, не по-мужски это — руки распускать.

— Мужик, иди куда шел, — говорит Олег, но пальцы разжимает. — Иначе я ментов вызову!

Я отскакиваю в сторону и смотрю на кисть — она красная, с багровыми уродливыми пятнами, которые к вечеру превратятся в синяки.

— Вызывай. Расскажешь им заодно, зачем женщину бьёшь.

— Я не бил.

— Правда? — Дамир кивает в мою сторону.

Олег заторможенно, словно он под какими-то веществами, поворачивается. Смотрит на мою руку, которую я разминаю пальцами, чтобы снять боль.

— Ася… Асенька, прости… Асенька, я не хотел! — Делает он шаг ко мне, но я отступаю. Упираюсь спиной в шкаф.

— Ася, давай ко мне, — зовёт Дамир, и ноги на автомате несут.

Мозг решает, что так безопасней, хотя я бы с ним поспорила, будь я чуть адекватней сейчас.

Хватаю Кирюху на руки и встаю позади Дамира. Выглядываю на Олега из-за его плеча.

Кира испуганно жмётся ко мне.

— Значит, так, мы сейчас уезжаем. Ты её не ищешь и вообще забываешь о том, что она с тобой жила когда-то. Уяснил?

— Ты кто такой?

Дамир вопрос игнорирует.

— Да, и деньги… Ась, ты оплатила его кредит?

— Что? Нет…

— С твоей карты сделали перевод. Триста тысяч.

С моей карты? У меня нет там трёхсот тысяч…

Ах, с той карты…

Я оставила себе маленький мостик на случай, если окажусь в тупиковой ситуации. Если вдруг в моей жизни произойдёт что-то, что будет опасней, чем возможность быть обнаруженной Дамиром.

Но картой я не пользовалась и пока даже не собиралась. Знаю ведь, что счета отслеживаются.

Я вообще почти забыла про эту карту. Спрятала её подальше, зарыла среди документов, а Олег, видимо, нашёл. Воспользовался втайне от меня, и его даже не смутило, что держатель карты — какая-то Анна.

Значит, деньги на таблетки, которыми он меня иногда попрекал, были моими? Блеск…

— Деньги ты должен вернуть на её счёт в течение месяца, иначе с тобой буду разговаривать уже не я. Всё понятно?

Олег сжимает челюсти, цедит сквозь зубы: «да».

Уходим.

Дамир слегка подталкивает меня между лопаток вперёд, прикрывает дверь квартиры.

Спускаюсь вниз на этаж и останавливаюсь на пятачке между лестничными пролётами. Прислоняюсь лбом к холодной стене и вытягиваю вперёд руку в молчаливой просьбе дать мне минуту, чтобы отдышаться.

Дамир молчит.

Я боюсь встречаться с ним взглядом, но он смотрит сейчас вовсе не на меня. На Кирюшу.

А Кирюша на него: внимательно, сконцентрировано, во все свои огромные тёмные глазищи.

Как же они похожи…

Кирюха — маленькая копия Дамира, только более мягкая, без заострённых жёстких черт.

— Нам лучше уехать отсюда скорей, — говорит Дамир тихо, но голос его всё равно звериным рыком раскатывается по подъезду.

— Он не вызовет полицию, — так же тихо отвечаю я.

— Я не за это переживаю.

Своей фигурой он заслоняет мне свет, пробивающийся сюда из узкого окна.

Напряжение между нами можно пощупать пальцами, а невысказанные упрёки зависают в воздухе отравленными иглами.

Не знаю, радоваться мне или плакать, что всё получилось именно так, что Дамир приехал…

Как далеко зашёл бы Олег? Отпустил бы нас по доброй воле?

Сердце стучит у меня в горле, и я прикладываю к нему больную ладонь, чтобы утихомирить эти нездоровые толчки.

— Мама, а сто такое "убьюдок"? — спрашивает Кира, наивно хлопая ресничками.

Дамир переводит вопросительный взгляд на меня… А я готова провалиться сквозь землю!

— Малыш, откуда ты это слово знаешь? — спрашивает Дамир.

— Оег сказав, — простодушно сдаёт Кира.

Дамир прикрывает на секунду глаза, резко выдыхает через рот. Кулаки его сжимаются, а плечи, обтянутые рубашкой, напрягаются.

— Так, девочки, буквально минуту меня подождите, — он переводит пристальный взгляд на меня. — Без резких движений, Ась. Поняла?

Киваю.

Кажется, у меня и нет сил куда-то бежать сейчас.

Дамир возвращается в квартиру, но совсем ненадолго.

Уже секунд через двадцать он выходит, разминая кисть.

— Всё, малыш, больше дядя Олег таких слов не знает.

Глава 13

Дамир.

Открываю перед Асей заднюю дверь с той стороны, где установлено детское кресло. Ася не сопротивляется, не протестует — усаживает Киру, и, когда пытается защёлкнуть ремень, я вижу, как трясутся её руки. В узкое отверстие фиксатора она не попадает.

— Отойди, — отодвигаю её в сторону, но Ася словно вросла в землю.

— Я сама.

— Отойди, — снова пытаюсь её сдвинуть. — Садись в машину.

Бросает на меня напуганный и вместе с тем давящий взгляд из-под бровей.

— Не съем я её. Просто пристегну, — поднимаю руки ладонями вверх, мол, не опасен.

Ася сдаётся и обходит машину с другой стороны.

Смотрю на Кирюху, она на меня.

Глаза огромные, чистые, как у оленёнка. Личико не по-детски серьёзное. Она изучает меня так же пристально, задерживаясь взглядом на моих сурово сжатых сейчас губах, глубокой морщине между бровей.

— Мы не познакомились с тобой, — пристёгиваю ремни и тяну Кире руку. — Дамир.

Пока пусть Дамир, да.

Я в детской психологии не силён, но, когда мы с Асей сына ждали, пару книг читал. Подготовиться хотел.

Ни черта уже из тех книг не помню, но почему-то уверен, что не стоит сразу после стресса огорошивать ребёнка фразой «я твой папа».

А в том, что папа, я ни на грамм не сомневаюсь.

В Кире без труда угадываются мои черты. Она словно лайтовый, не обремененный жестью Шахмановский вариант. Я при одном взгляде на неё вижу себя на детских фотках, только с косичкой.

Кира смело вкладывает маленькую ладошку в мою руку.

Дверь хлопает.

Ася с остервенением выдёргивает ручку дочери из моей ладони и сверлит меня своими серыми стальными