Вернуть жену. Я тебя не отпускал - Саяна Горская

Мотя медленно кивает и отбивает ритм пальцами по стакану.

— Ребёнка видел?

— Видел.

— И?

— Мимо.

— Точно?

Вспоминаю рыжеволосого конопатого мальчугана.

Вздыхаю с тоской.

— Ни единого шанса.

У Моти на лице смесь сочувствия и жалости.

Он знает, как я от Аньки ребёнка хотел. Представляет, наверное, какой это для меня удар.

— М-да уж. Это прям карма какая-то. Может, тебе всё же пересмотреть взгляды на жизнь?

— Нормальные у меня взгляды, — отпиваю кофе. Горький, противный, на вкус напоминает последние четыре года моей жизни.

Мотя тоже пьет без удовольствия.

— Дальше-то что?

— Не знаю. Думаю, всё же поближе познакомлюсь с Кирюхой этим.

— Этой.

— Что — этой?

— Кирюха — девочка. Ты чё, Дамир, каким местом на ребёнка смотрел?

Так-так.

А вот здесь интересно…

Сгребаю со стола телефон, хватаю ключи от машины и выбегаю из дома.

— Ты куда?! — кричит вдогонку с крыльца Мотя.

— Жди здесь! Я за семьёй.

Ну, Ася! Нас ждет очень серьезный разговор!

Глава 11

Ася.

Залетаю в квартиру. Наша дверь со всего маху хлопает о соседскую и сама же прикрывается, двигаясь на обратной тяге.

Я ставлю Кирюху на пол и несусь прямо в обуви в зал.

Олег, который спокойно спал, подскакивает, растревоженный звуками.

— Ась? — морщится, вытаскивает телефон из под подушки. — А ты что так рано? Сегодня же понедельник.

— Так получилось, — тянусь к верхней полке, достаю папку со всеми своими документами, прячу в сумку.

— Это тебе зачем?

— Надо, — откидываю сидушку кресла, вытаскиваю спортивную сумку. Осматриваю. Встряхиваю от пыли.

— А… А что происходит?

— Ничего. Спи дальше.

— Ась?

Заталкиваю в сумку одежду, которая может в первое время пригодиться.

— Солнышко, сходи за игрушками, которые возьмёшь с собой, — натянув на лицо улыбку, говорю Кирюше.

Кира кивает.

Всю дорогу до дома я рассказывала ей, что мы отправимся в путешествие. Кира новость восприняла с радостью и воодушевлением, а когда узнала, что Олег с нами не поедет, обрадовалась, кажется, ещё больше.

— Какие игрушки, Ась, ты чё делаешь?

— Ухожу.

— Куда?

Молчу. У меня нет времени. Нет внутреннего ресурса на объяснения. У меня и объяснений-то нет!

Я не знаю, куда ухожу. Мне просто нужно бежать.

— Ася! — Олег встаёт с дивана, не отводя от меня взгляда, рукой шарит по спинке кресла, нащупывая трико. — Объясни ты!

— Я ухожу, Олег. Мы уходим. Прости.

— В смысле? Это шутка? Ты шутишь, да?

— Нет.

— Это из-за вчерашнего? Да ты гонишь! — Разворачивает меня рывком лицом к себе. — Я вспылил просто, с кем не бывает?

— Не знаю, — сбрасываю его руку со своего плеча. — Не знаю, Олег. С нормальным мужчиной не бывает, наверное.

— Ась, так нельзя.

— Нельзя предлагать женщине стать семьей, но важную часть этой женщины не принимать. Спасибо, вчерашний разговор открыл мне глаза. Я поняла, что семьёй мы никогда не были и не будем.

— Я исправлюсь. Честно! Я тебе обещаю, что буду это… Буду любить. Клянусь!

Я знаю, что нет, не случится этого. Может, пару месяцев он будет поглубже в себя заталкивать неприязнь к Кире, но потом все забудется и вернётся на круги своя. В человеке либо есть намерение принять чужого ребёнка, либо оно отсутствует напрочь.

Олег — второй вариант.

Кира совершенно беспроблемная, тихая, послушная, скромная девочка, во многом уже самостоятельная. Но Олегу даже такое в тяжесть, чего уж говорить о новорождённом ребёнке, о котором он так часто напоминает мне.

Он будет раздражаться и на собственного ребёнка за то, что тот нарушает привычный уклад жизни, тут и к гадалке ходить не надо.

— Слушай, дело не только в тебе, — говорю я спокойно и тихо, чтобы понизить градус напряжения. — Во мне тоже. Я просто… Я не люблю тебя. И никогда не полюблю.

Да, Ась, понизила градус! Молодец, что тут скажешь…

Олег молчит сначала, а потом бросается ко мне и выхватывает сумку из моих рук.

— Всё, Асенька. Повыделывалась и хватит. Я понял. Вину свою осознал. Впредь обязуюсь не нарушать, — нервозно улыбается он.

Не понимает, что я серьёзно. Думает, я тут перед ним шоу устроила, чтобы продемонстрировать серьёзность своей обидки.

— Олег, — делаю шаг влево, чтобы пройти к шкафу с нижним бельём.

— Что? — закрывает мне дорогу.

— Всё. Всё, это точка, прости.

— И куда ты?

— Уезжаю. Далеко отсюда.

— Тогда я тоже.

Господи, нет!

Меньше всего я хочу, чтобы он ехал с нами.

Наши отношения давно себя исчерпали, зашли в тупик, заглохли. В них нет ни глубины, ни смысла, ни даже меркантильной пользы. Они просто тянут из меня жизнь.

И исправить это у меня не получилось, потому что все разговоры об отношениях, что я заводила, заканчивались банально фразой: «Не делай мне мозги».

Многие мужчины очень болезненно реагируют на собственные ошибки, ревностно охраняют свои мозги и ой как не любят, когда их «делают», даже если это просто попытка выйти на конструктивный диалог…

Оглядываюсь по сторонам.

Вот так я хочу провести остаток дней? Такой судьбы хочу для дочери?

Нет.

— Нет, — проговариваю чётко вслух. — Я начинаю новую жизнь. Без тебя. Только я и моя дочь.

— Наша дочь. Наш ребёнок. И ещё один ребёнок, который будет скоро. Ася, — он наклоняется немного, чтобы оказаться глазами на одном уровне со мной. — Асенька, ты не понимаешь просто, что делаешь. У тебя истерика.

Отрицательно мотаю головой.

Не потому, что Олег ошибся насчёт истерики, нет, у меня наверняка она, просто тихая, сконцентрированная внутри.

Я отрицаю все его посягательства на себя, свою жизнь и свою дочь.

Раньше надо было посягать… Поздно теперь.

Мне небезопасно с ним. Не тепло. Тогда ради чего?

— Решение принято, ты на него повлиять не можешь. Прости.

— Ты свихнулась, да? Свихнулась?! Куда ты пойдёшь, кому ты нужна?! — Он вытряхивает из сумки все вещи, которые я успела в неё сложить, прямо на пол. — Остынь! Тебе надо остыть!

Он кричит и швыряет пустую сумку в стену. Остыть явно надо ему. Лицо его краснеет от напряжения.

Я замираю, парализованная этой внезапной агрессией. Меня пугают мужчины, которые не контролируют себя. Тело вытягивается в струну, а мозг переключается на автопилот.

— Ась, скажи мне, будь добра, зачем все эти просранные годы? Куда мне их теперь?!

— Не знаю, — шепчу испуганно.

— Что мне теперь делать с просранными на тебя годами?!

— Я не знаю.

— Ты же умная! Предложи мне вариант!

Кира появляется у зала и подглядывает за нами из-за