Вернуть жену. Я тебя не отпускал - Саяна Горская

Звучит резонно и очень правильно.

Сухие факты.

Имидж. Репутация. Финансирование.

И среди этих высоких формулировок нет места провинившимся и тянущим на дно. Нет места мне, хоть я ни в чём не виновата.

Я просто хотела устроить свою жизнь. Начать с чистого листа. Но грязь, от которой я бежала, нашла меня даже здесь.

Дамир обещал мне проблемы и сдержал своё слово. Удивительно, насколько избирателен он в выполнении собственных обещаний, ведь клятву верности, данную мне у алтаря, он нарушил не моргнув глазом. В самый тяжёлый и трагичный период нашего брака, когда я больше всего нуждалась в любви и поддержке.

Ощущение собственной несостоятельности и беспомощности давит на меня гранитной плитой.

Я песчинка, которую Дамир разрушительной мощью волны слизывает с берега и уносит в открытое море. На мои собственные маршруты ему глубоко наплевать, он чертит для меня ту траекторию, которая удобна ему самому.

Лёгкие будто залитые свинцом с трудом вбирают воздух, и голос мой сиплый и потухший звучит незнакомо даже для меня самой:

— Вы не на моей стороне, да?

— Я здесь не принимаю сторон. У меня есть обязанности, пренебречь которыми не могу: я должен школу защищать, педсостав наш, который и без того поредел. Скандал нам сейчас не нужен.

И снова факт, с которым мне сложно спорить.

Кто я такая, чтобы подставляться ради меня?

Я хороший педагог, да, но без высшей категории, без регалий. Я даже ни одного класса ещё здесь не выпустила.

На чашах весов сейчас слишком неравнозначный по весу груз. И я явно в проигрыше.

В носу колет и свербит, и я поспешно смахиваю из уголка глаза слезу. Не хватало ещё разрыдаться здесь…

— Значит, меня увольняете?

— Нет, что вы, Ася Владимировна. Я не хочу вас увольнять, но настоятельно рекомендую вам написать заявление по собственному, чтобы, когда все улеглось, а оно обязательно уляжется, я уверен, у вас не было проблем с трудоустройством.

— Александр Иванович, — предпринимаю я всё же робкую попытку восстановить справедливость. — Вы ведь понимаете, что это нечестно. Что это всё неправда…

Он лишь обречённо разводит руками, мол, что я могу сделать.

Он пытается меня утешить.

Закусив губу, улыбаюсь Александру Ивановичу, рассеянно киваю на его пламенную речь, но не понимаю ни грамма смысла.

В мозгах каша.

И остро чувствуется сейчас моя уязвимость со всех сторон. На мне нет брони, я безоружна и беззащитна.

Ах да, и безработна теперь.

Я больше не могу здесь оставаться. Хочу домой, хочу лечь и обнять Кирюшу, спрятаться в своём маленьком наивном мирке, где у меня есть только дочь, и этого достаточно для счастья.

Бросаюсь из кабинета прочь.

Александр Иванович говорит мне что-то вслед, но я уже не слышу.

Слёзы застигают глаза и я несусь по коридорам, кишащим учениками.

Плевать, что они подумают. Плевать, что подумают все люди в этом городе. Дамир может хоть в каждую дверь постучать и рассказать о моих грехах, вот только пускай не забывает и о своих. Мне тоже есть что ему припомнить!

Явился как карающая длань. Оклеветал. Навёл смуту!

Я забегаю в кабинет ровно на минуту — забрать пальто, сумку и Кирюхину курточку. У меня нет сейчас сил на то, чтобы собирать свои вещи и наводить порядок, займусь этим завтра.

У дверей библиотеки пытаюсь выровнять дыхание. Провожу пальцами под глазами, собирая потёкшую тушь. Натягиваю улыбку.

— Идём, Кирюш, нам пора.

— Пододи, мама. Я ещё занята своими девами.

— Некогда, милая. Идём.

На упирающуюся и недовольную Киру натягиваю куртку, шапку.

На улице Кирюша снова трещит без умолку, поёт песенки, а я иду чуть позади и тихо-тихо подвываю себе под нос, как раненое животное, потому что это всё унизительно, подло и… И снова грязно!

Резко останавливаюсь, каблуки вкапываются в землю.

Только сейчас смысл происходящего начинает доходить до меня в полной мере.

Увольнение — лишь первый выстрел.

Всё серьёзно. Это были не пустые угрозы, брошенные в порыве чувств. Не фарс. Не шутка.

Дамир перешёл от слов к действию.

Надавил на больное, на очевидное.

А что может быть очевидней, чем работа?

Кира…

Кира!

Подхватываю дочку на руки и мчу домой, моля небеса о том, чтобы дали мне ещё немного времени, чтобы снова скрыться от человека, который несёт только боль и разрушения.

Глава 9

Дамир.

Музыка долбит в уши. Адреналин вбрасывается в кровь так, что тело пульсирует на каждый быстрый удар сердца.

За домом, что я арендую, шикарный сосновый бор — тихий и прохладный в утреннее время. Самое то для пробежек.

Мне надо куда-то слить энергию, выпустить пар, иначе взорвусь к хренам собачьим!

Меня крошит от чувства, что Ася рядом. Крошит от этой иллюзорной её близости, будто я могу прямо сейчас пойти и забрать.

Всё куда сложней, да, но я не намерен отступать. Я уже пережил потерю однажды и не допущу повторения.

Это страшно — лишиться человека на долгих четыре года. Будто часть тебя оторвали и умертвили, но не выбросили, а оставили гнить внутри. И ты таскаешь эту кишащую опарышами тушу, а она уродлива и смердит, болит и ноет, заражая пустотой здоровую часть тебя.

Иногда в толпе я видел знакомый силуэт: тонкий, стройный, с длинными развевающимися волосами. И каждый раз, вцепляясь в плечо незнакомки, я на короткое мгновение оживал, а надежда выходила из комы. Гниющая туша восставала словно зомби.

Но каждый раз это оказывалась не Ася.

Очередная ошибка тараном выносила меня из реальности на пару долгих невменяемых недель.

За эти выходные я представил и прожил сотню версий нашего общего с Асей будущего, но все они мне кажутся ущербными, неправильными, словно смотрю я в них через разбитое зеркало.

Пускай она меня сейчас возненавидит за мои методы, но потом спасибо ещё скажет, потому что тот реал, который она сама себе создала — это хрень голимая! Жить в дыре, зарабатывать гроши, спать с упитком с завода — да, предел мечтаний!

Я лучше знаю, что ей нужно.

Пускай побуйствует.

Она рано или поздно поймёт, что я раскаялся. Да не случалось ни дня, чтобы я не проклинал себя за тот необдуманный поступок. Я бы всё сделал, чтобы это исправить, но вернуться в прошлое не могу. Значит, придётся поработать над настоящим. Как следует потрудиться над настоящим, чтобы получить шанс на