Этот безумный пролог никогда не закончится. Том 1 - Notego

Я откинулась на спинку. Через щель в приоткрытой двери ворвался холодный ветер.

– Вы выглядите нехорошо.

Слова Сурен заставили меня поднять голову. В оконном стекле отразилась женщина с мертвенно-бледным лицом. Служанка была права, я действительно казалась изможденной. Мне стало жутко, потому что мои запавшие глаза напоминали глаза девушки, которую я видела во сне.

– Неужели вы заболели? Может, обратиться к герцогу? Пусть на некоторое время воздержится от питья крови. Или же попросить приготовить какое-нибудь особое блюдо, чтобы восполнить силы?

Я отрицательно покачала головой. Мне не хотелось ничего делать.

– Вы ведь говорили, что хотите съесть десерт из известной столичной кондитерской. Давайте я попытаюсь его раздобыть? Конечно, выехать за пределы замка, чтобы его попробовать, не удастся, но, если заказать прямо сейчас, его доставят недели через три…

– Нет. Не нужно.

– Вы же любите десерты. Почему у вас вдруг пропал аппетит?..

Лицо Сурен залили слезы. Я хотела что-нибудь ей ответить, но у меня не осталось сил даже на слова утешения.

– Я думала, будет здорово, если вы откажетесь от мыслей о побеге, но ваш понурый вид заставляет меня беспокоиться еще больше. Лучше уж снова начните планировать побег. Давайте я принесу немного веток и мы их обстругаем? А может, нарисуем карту? Я тоже помогу.

– Говорю же, не стоит, Сурен.

Мне все это не нужно. Все бесполезно, Сурен.

Стоило мне осознать, что смерть уже не за горами, как все вдруг потеряло смысл. Хотя повсюду были разбросаны тощие ветки деревьев, мне совсем не хотелось их подбирать.

– Это все из-за нее, да? – Сурен поджала губы. Ее экзотические глаза грозно сверкнули. – Леди, вы изменились после той трапезы с госпожой Элизабет. Это ведь именно она что-то натворила? О чем вы говорили? Она что, смотрит на вас свысока только потому, что сама аристократка из столицы?

– Она ни в чем не виновата.

Это действительно было так. Проблема лишь в том, что ребенок, которого она вынашивает, – следующий источник. Но ее саму совершенно не в чем винить.

– Кроме того, госпожа Аринн – гостья в доме герцога и графиня. Я, конечно, стерплю, но за пределами комнаты таких вещей вслух не говори. Что, если кто-то услышит?

Я сделала вид, что отчитываю ее.

– Леди, хотя бы намекните, в чем дело. Может, я смогу разрешить ваши сомнения.

Мне хотелось ей открыться. Рассказать о своих мыслях, разделить их.

– Скажите честно. Я ведь ваша служанка. Не герцога, а леди Лиони. Неужели вы не доверяете мне настолько, что не можете рассказать о своих тревогах?

– Нет, Сурен.

Слезы навернулись на глаза. Я вдруг резко осознала, что нет никого, кому я могла бы по-настоящему открыться, на кого могла бы опереться.

И Лиони в конце концов умерла в одиночестве, в маленькой, тесной комнате, брошенная родной семьей и так и не ставшая частью семьи герцога.

– Леди, у меня есть кое-что для вас.

Сурен, сидевшая на полу, резко вскочила. А затем сунула руку в ящик и начала там копаться.

Сперва она хмурилась и водила рукой, пока не нащупала какой-то выступ. А затем я услышала, как что-то упало.

Ногтями она выудила это наружу. Небольшой бумажный сверток, перевязанный шнурком.

– Я привезла эти травы с моей родины, думая, что однажды они могут пригодиться. На всякий случай.

– Что это за травы?

– Они защищают сон, тем самым восстанавливая его. Если высыпать небольшое количество в пищу и съесть, будете спать спокойно.

– Не нужно. Проблема не в том, что я не могу спать, а в том, что я сплю слишком много.

Если я усну, мне опять приснится сон. Кошмар, повторяющийся раз за разом. Мне, наоборот, не хотелось спать.

– Я знаю. И все равно вдруг понадобится.

Сурен протянула мне сверток:

– Эти травы не всегда используются только как снотворное. На моей родине… женщина может с их помощью устранить определенного рода препятствия. Неважно, свои или чужие.

Я уставилась на сверток, лежащий у меня на ладони. Коричневая бумага была смята и скомкана.

– Для обычного человека это просто снотворное, но для беременной оно может оказаться смертельным. Воспользуйтесь этими травами в случае необходимости.

Сурен окинула меня мрачным взглядом. Ее крепко сжатые губы говорили о решимости. Серебряные волосы трепетали на сквозняке.

– Для беременной они несут с собой риск выкидыша. И даже могут быть смертельны.

Казалось, ее свирепые глаза так и говорили: «Убей ребенка, и будешь жить».

– О чем… Что ты такое вообще говоришь, Сурен? Нельзя произносить подобные вещи. Сделаю вид, что я ничего не слышала.

Я развернулась, собираясь уйти, но Сурен поспешила схватить меня.

– Если вам трудно, скажем, что это сделала я. Вы плохо спали, поэтому я добавила снотворные травы в ваше вино. А госпожа Элизабет просто по ошибке его выпила. Леди, одного вашего слова будет достаточно.

Мое тело застыло. Я не могла пошевелиться.

– Просто скажете, что просили у меня снотворное.

– Нет, ни в коем случае. Даже если мы сделаем это… Нас обязательно поймают.

– Вы так по-доброму обошлись с госпожой Элизабет и даже пригласили ее в замок. Кто станет вас подозревать, леди? Ни у кого не возникнет никаких сомнений. К тому же в последнее время вы действительно плохо себя чувствуете, не так ли? Все, кто работает в замке, знают об этом. Никому не покажется удивительным, что вам потребовалось снотворное.

Я плюхнулась на кровать. Старый матрас тут же прогнулся.

– Почему? Почему ты…

Зачем идти ради меня на подобное?

Слова застряли в горле. Сурен продолжила, как будто все и так поняла:

– Если вы хотите оставаться рядом с герцогом, нужно набраться решимости. Вы представляете хотя бы, сколько опасностей подстерегает императорскую семью? Аристократы постоянно избавляются от еще не родившихся детей. Именно поэтому самый высокий риск выкидыша у высшей знати. Думаете, просто так вся императорская посуда сделана из серебра? Леди Лиони, вы слишком мягкая, чтобы… выжить в обществе аристократов.

Она была права. Возможно, графиня сейчас находится в самом безопасном месте.

Месте, где никто не будет обращать внимание на ребенка и не причинит ему вреда. Поэтому она не станет с подозрением относиться к еде или окружающим. Если она уедет отсюда, я не смогу даже попробовать что-то предпринять.

Как и сказала Сурен, мне нужно принимать решение быстро.

Ребенок должен был расти в графстве и оказаться у герцога в возрасте двух лет. Поэтому у меня оставалось еще как минимум два года, чтобы подготовиться к побегу.

Однако в тот же миг, когда ребенок родится,