Этот безумный пролог никогда не закончится. Том 1 - Notego

Если же дело не в этом… Может быть, их убивал Деон, который сразу понимал, что они планируют сбежать?

Чем больше я думала, тем больше у меня возникало вопросов.

* * *

– Ле-леди Лиони?

Я резко подняла голову. Меня звала Элизабет.

– Леди Лиони? О чем вы думаете? Вы так побледнели…

– А.

Я поставила чашку на блюдце. Она звякнула.

– Думаю, это из-за того, что прошлой ночью мне приснился кошмар.

Услышав мой ответ, она обеспокоенно взглянула на меня:

– Насколько же он был ужасен… Вы выглядите совсем изможденной.

Ясные зеленые глаза смотрели на меня.

Элизабет, это был сон, в котором твой ребенок благополучно родился. А затем поглотил меня.

Глядя на то, как я бессильно сижу перед ней, она вынула что-то из-за пазухи.

– Я принесла кое-что для вас… Хоть мне и неловко, но я хочу отдать это вам сейчас.

– Что же это?

– Я волнуюсь, потому что слышала, что в последнее время вы очень плохо питаетесь. Так служанки говорят. А еще они рассказали, что вы давно хотели попробовать знаменитые столичные сладости. Конечно, это не так вкусно, как в кондитерской, но…

Она протянула мне бумажный пакет. Дно пропиталось маслом.

– Я попробовала воссоздать кое-что. Внешне, конечно, вышло не очень похоже, но зато вкус соответствует.

Я открыла пакет. Там оказалась булочка, которую кто-то словно приплюснул кулаком.

Заметив, что я пристально разглядываю угощение, она смущенно откашлялась:

– Выглядит не очень хорошо, потому что у меня не было формы, но… Это угощение сможет утолить ваше любопытство. А в будущем давайте поедем в столицу и поедим там сладости вместе. Если получится пригласить вас погостить в поместье графа, я буду ждать вас там с целой горой вкусностей из кондитерской. Мы будем ходить на фестивали и проводить время как сестры. В следующем году и годом после…

Рукава ее одежды сладко пахли сахаром. А ногти вообще были им покрыты. Пусть и неуклюже, но она попыталась сымитировать столичное угощение. Все ради меня.

Мое сердце что-то укололо. Я не могла понять, что вызвало эту боль – неискусно приготовленное угощение или ребенок, продолжающий расти.

Я откусила кусочек. Внутри угощение не пропеклось и неприятно пахло яйцом.

– Вы сами это приготовили?

– Да, конечно.

Из моих глаз полились слезы, и она удивленно спросила в ответ:

– Что с вами?

– Просто это так вкусно.

Как бы я ни старалась, ненавидеть ее было невозможно.

Увидев, что я плачу, Элизабет страшно разволновалась. Она протянула мне салфетку, лежавшую рядом с ней.

– Не плачьте. Я могу приготовить еще раз.

– В этом нет никакой необходимости! Вы же беременны, вас наверняка тошнит, даже когда вы просто проходите мимо кухни.

– Ради вас, леди Лиони, я могу сделать что угодно.

Действительно что угодно?

Когда я взглянула на нее, мой взгляд сам собой остановился на ее выпуклом животе, поэтому я отвела его.

– Элизабет, извините… Но какая у вас была фамилия до замужества?

– Вы о фамилии моего отца, графа?

– Да.

Вопрос был неожиданным, но Элизабет спокойно ответила:

– Давно я не вспоминала это имя. Сноа. Элизабет Сноа.

Эти слова лишь подтвердили мой смертный приговор.

Выйдя замуж, она сменила фамилию, поэтому я и не догадалась, что она мать того самого ребенка. А младшую сестру Элизабет наверняка зовут Изелла Сноа.

Судьбу не изменить. Потому что в семье Сноа с самого начала было две дочери. Я крепко зажмурила глаза.

Она, не подозревая о моих чувствах, добавила:

– Если родится девочка, я назову ее Караной, а если мальчик – Миланором.

Миланор Аринн.

Так у этого ребенка тоже было имя.

Ну, вполне естественно. Даже у меня, всего лишь дочери барона Сиэна и мешка с кровью, в романе было имя.

– Леди Лиони, вы так бледны. И тогда в столовой тоже было так. Вы больны?

– Нет. Просто… Думаю, все пройденные невзгоды только сейчас на меня навалились. Если я отдохну, мне станет лучше.

Я улыбнулась, пытаясь ее успокоить.

А затем поднялась. Стул со скрипом отъехал назад.

– Мне вызвать лекаря?

Она вцепилась в меня своими тонкими руками.

– Нет, все в порядке, не нуж…

Элизабет попыталась мне помочь, но я вывернулась. Помахав ей рукой, я, шатаясь, пошла вперед. Даже это маленькое действие заставило мою голову закружиться.

– Леди Лиони!

Под ее вскрик я упала на бок.

Не знаю, запнулась ли я или просто должна была упасть, но подняться мне не удалось. В моем теле не осталось сил.

Краем глаза я увидела подол платья женщины, торопливо бежавшей по снегу.

* * *

Может быть, все из-за того, что я долго лежала в снегу, но я совершенно не могла двинуться. Каждый раз удивляюсь, насколько слаба была Лиони.

Я слышала, как дрова трещат в камине, но мое тело все так же дрожало. Голова гудела, и из меня вырывался слабый кашель.

– Больно, – заскулила я, как ребенок, закрыв глаза.

В тот же момент человек, сидевший рядом со мной, выжал новое полотенце и положил его мне на лоб вместо старого. Я почувствовала холодное прикосновение.

– Вот поэтому я и говорил не лежать на снегу.

Знакомый мужской голос заставил меня открыть глаза.

Деон.

– Почему?.. – произнесла я, едва разлепив потрескавшиеся губы. – Беспокоитесь, что я умру?

Сама того не осознавая, я выплюнула резкие слова.

Я знала, что он за меня волнуется, но каждый его взгляд, обращенный ко мне, был похож на пристальное наблюдение. Или просто я на взводе из-за болезни, и поэтому мне кажется, что он так беспокоится лишь из-за того, что не хочет потерять свое драгоценное лекарство?

– Ваше высочество, у вас крепкое здоровье, но и обычные люди, если вы вдруг не знаете, не умирают от простуды. Скорее уж можно умереть, если питаться той кашей из корешков, которой меня кормили раньше.

Его рука скользнула по моему лицу.

– Не говори слишком много. Лекарь сказал, у тебя сильно опухло горло.

– Не волнуйтесь. Чтобы не создавать вам проблем, я проведу в постели всего пять дней. А потом вы снова сможете пить мою кровь.

– Лиони.

Он закусил губу.

А затем подтянул одеяло мне до подбородка. Казалось, он едва подавляет гнев, но его прикосновения были мягкими.

– Ваше высочество, вы не заметили ничего странного, пока пять раз меняли источники крови?

– Я же сказал тебе не болтать слишком много.

Он решительно прервал меня, но отступать я не собиралась. Времени было в обрез.

– Я обязательно должна это сказать. Это важно.