Этот безумный пролог никогда не закончится. Том 1 - Notego

Прозрачный магический барьер воздвигли против тех людей, кто попытается отсюда выбраться. Он становился все более грозным и прочным, когда кто-то убегал, отчаянно желая выбраться.

Барьер из романа, воздвигнутый слой за слоем, чтобы держать источники крови на месте до тех пор, пока главная героиня не придет спасать племянника, ребенка, которому не нужно будет убегать.

У-у-ум.

Мои повторяющиеся попытки активировали магический круг под ногами. Вероятно, герцог уже узнал, где я нахожусь.

Выходит, все мои попытки подготовиться к побегу с самого начала были бесполезны.

Я бросила взгляд на палку, вяленую говядину и другие припасы, которые собирала день за днем. У меня ушли месяцы на то, чтобы все подготовить, но теперь все это казалось таким неуместным.

Теперь я понимала, почему герцог делал вид, что мне удалось обвести его вокруг пальца, что он попался на мои нелепые уловки.

Это была не больше чем игра. Он всего лишь притворялся, что дает мне свободу и надежду.

Коров, которых выпускают на волю на ферме, и коров, которых кормят только сеном в коровнике, в конечном итоге одинаково зарежут и съедят. А я ждала чего-то лишь потому, что мне дали малую толику свободы?

– Неужели все и правда было бесполезно?

Внутри все сжалось.

Я почувствовала себя дурочкой. Пусть и немного, но я ему доверяла.

Без разницы, сижу я в обшарпанной комнате или гуляю в оранжерее во дворе, я всего лишь его заложница. И, находясь в оранжерее, я по ошибке решила, что тепло будет везде. По образу мысли я совсем не отличалась от животного.

Мне позволили свободно разгуливать по территории только потому, что у герцога имелся надежный загон. Последний бастион, забор, искусно созданный с помощью магии.

Я вспомнила глупые дни из прошлого.

Как мы с Деоном лежали вместе на могиле и смотрели на горы.

Деон. Почему ты спросил, хочу ли я уйти отсюда?

Ты просто играл со мной все это время?

У меня сами собой вырвались ругательства.

Извивающийся барьер свирепо оцарапал мою руку.

Меня это только разозлило. Стиснув зубы, я вытянула руку дальше.

Когда она оказалась снаружи где-то наполовину, вспышка света толкнула меня обратно. Голубой всполох отбросил меня назад. Граница сильно дрожала.

А ведь я шла до нее не меньше трех или четырех часов. И вернуться назад уже не могла. Я застряла здесь, не в силах пойти ни дальше, ни обратно, и просто бездумно смотрела на падающий снег, так и оставшись лежать в снежном поле. Я даже встать на ноги не могла. Я сделала глубокий вдох. Белый пар поднялся надо мной в воздухе.

Что мне теперь делать?

Я с беспокойством подумала о теле Лиони. Я всего лишь ненадолго прилегла на снег, и оно уже тяжело заболело, так сможет ли выдержать сейчас?

Впрочем, пусть даже и не сможет. Я была полностью измотана.

Над головой разлилось полярное сияние. Оно напоминало подол женской юбки. Я подумала, что вижу нечто подобное в последний раз в жизни, и оно показалось мне прекрасным.

«Почему ты строишь нереальные планы и все время попадаешься?»

Перед глазами возникла иллюзия. Будущее, которое я видела во сне. Нет, это была прошлая Лиони.

Она крутилась над моей головой и твердила, что мой поступок был жалким и что зря я решила, что смогу отклониться от заданного пути.

– И правда, – рассмеялась я. Какая же я жалкая, раз надо мной потешается даже призрак. – Но иначе и быть не могло. Ведь я впервые в этом мире.

Все было для меня впервые: и то, что я оказалась мешком с кровью и невезучим эпизодическим персонажем, и встреча с герцогом.

– Как можно заставлять меня сделать то, что даже тебе не удалось?

Она молчала. Иллюзия, которая какое-то время летала у моей головы, медленно растаяла.

Я надавила на глаза. Снег, скопившийся у барьера, не мог слипнуться и рассыпался.

В этом мире источники крови ждала неизбежная судьба. И Лиони оказалась жертвенной овцой, чтобы сделать предстоящую романтику еще более страстной. Если я исчезну, то и романтики не будет. Из-за этой чертовой причинно-следственной связи я не могла сбежать. Как же это очевидно.

– Ху-у-у…

Я лежала в снегу и глубоко дышала. Если подумать, я точно так же ждала герцога в пещере.

– Хорошо бы он не пришел…

Тогда я с трудом оставалась в сознании, дожидаясь его, но теперь я не жду.

Я была настолько морально и физически истощена, что отказалась бы даже от малейшей помощи.

Бух-бух. В моих ушах били барабаны.

Это землетрясение? Или запоздалый оползень?

Мне было все равно. Я подумала, что, если обрушится лавина и поглотит меня, это будет вполне неплохой конец. Пусть накроет меня без следа.

Звук становился все громче и ближе. А затем медленно остановился передо мной.

Только услышав фырканье, я поняла, что это был стук лошадиных копыт по заснеженной горе.

– Вот она! – крикнул кто-то.

Я, наполовину засыпанная снегом, услышала этот крик. Мои щеки похолодели. Замерзшие кончики пальцев не шевелились.

Вскоре на меня упала длинная тень. Но не только по ней я поняла, что это герцог.

– Ты жива.

Я не могла оторвать от него глаз.

Какое-то время он тоже смотрел на меня, а затем открыл рот и что-то пробормотал.

Трудно было прочитать выражение на его лице. Он не подал мне руку и не помог подняться, как делал обычно.

Должно быть, ему надоели мои бесчисленные побеги, которые всегда с треском проваливались. Его терпению наверняка давно пришел конец. Даже самому любимому питомцу всего пару раз позволяют сорваться с поводка и убежать. А потом, естественно, придется поставить ограждение или крепко затянуть ошейник.

Однако не только Деону все надоело. К сожалению, то же было и со мной. Мне надоело бесконечно бояться смерти. Я хотела перестать бояться. Я устала жить в ожидании, когда все наладится, надеяться на Деона и разочаровываться. Лучше бы они нашли меня в снегу мертвой.

Устройте мне панихиду, затем положите в могилу, и через четыре месяца родится ребенок, а ты сам получишь меч и влюбишься. Если я умру, на какое-то время наступит хаос, но итогом станет счастливый конец для всех.

– Ты жива, – сказал Деон, молча глядя на меня.

Он опустился передо мной на одно колено. И продолжал повторять снова и снова:

– Ты жива.

Он что, хотел, чтобы я умерла? Вполне возможно.

Не знаю, к счастью или на беду, но даже замерзшее тело добросовестно выполняло свои функции. И мои уши отчетливо различили его холодный голос.