Славяне: происхождение и расселение на территории Беларуси - Эдуард Михайлович Загорульский

Единого мнения об этимологии названия «славяне» ни в лингвистической, ни в исторической науках не существует. Сжатая сводка различных мнений по этому вопросу приведена в Этимологическом словаре русского языка М. Фасмера с добавлениями и комментариями О. Н. Трубачева.

Как думает О. Н. Трубачев, этноним не мог возникнуть на основе слова «слава». Объяснения такого рода не выходят за рамки народной этимологии. «Словене», — полагает исследователь, — не может быть образовано и от «слово», так как названия словянин встречается только в производных от названий мест. Впрочем, исследователь приводит мнение Якобсона как раз об этимологической связи этнонима со «слово». При этом Якобсон ссылается на примеры из древнерусского — «клич» — «кличане» («охотники, поднимающие дичь криком», а также на оппозицию «словене — немци».

Не мог этноним «славяне» образоваться и от употребительных собственных имен на -slavb. Невероятны, как думает О. Н. Трубачев и эксперименты со словами «слобода», slow (медленный, ленивый), из готского slawan (молчать, быть немым). Кстати, это мало чем отличается от формы образования слова «немец», которое тоже аналогизируют со словом «немой» — и в этом можно усмотреть противоречия у лингвистов. Получается, что в одних случаях они допускают такую возможность (для «немец»), в других — отрицают (для славян). Впрочем, если признать какое-то участие готов в появлении славянского этнонима, то пришлось бы сделать вывод, что этот термин или вообще не мог возникнуть до появления на исторической арене готов, или допустить, что так называли славян и некоторые другие германские племена, хотя этого пока никто не обнаружил. Более того, у самих германцев по отношению к славянам существовал другой этноним — венды, венеды.

Исключается также возможность образования этнонима из новогреческого «склавос», что означало «раб».

Похоже, что сам Трубачев склоняется к идее о связи этнонима с близким по форме названием реки. Ссылаясь на польского исследователя Отрембского, он приводит пример образования названия деревни Slavenai на реке Slave, что тождественно славянскому «Slovene». Бернштейн допускал возникновение этнонима из индоевропейского slauos «народ». Эта идея представляется достаточно интересной, если иметь в виду архаичность славянского языка, который мог сохранить и понятие «народ» сначала не в качестве самоназвания, но со временем превратившегося в этноним славян.

К такой идеи склоняются и авторы статьи о славянах в историко-этнографическом справочнике «Народы мира» (1988) А. С. Мыльников и К. В. Чернов. «Можно полагать, — пишут они, — что он (этноним. — Э. 3.) восходит к общеиндоевропейскому корню, смысловым содержанием которого является понятие «человек», «люди», «говорящие». Они отмечают, что в таком значении этноним зарегистрирован в ряде славянских языков. Например, в древнеполабском языке слова «славак», «цлавак» означали человек. Впрочем, и слово «человек» может быть поставлено в один ряд с этим же этнонимом («чловек»). Интересный факт: у других индоевропейских народов эта связь с корневым словом уже утрачена. Не может ли это быть еще одним из свидетельств о глубокой древности и архаичности славянского языка и его непосредственной связи с праиндоевропейским (общеиндоевропейским)?

Как бы там ни было, этноним «славяне» сохранился у всех славянских народов — и у западных, и у восточных, и у южных славян. Такое могло быть только в том случае, если этим именем славяне называли себя до расселения. Это было самоназвание неразделившихся славян периода существования общеславянского языка. Думается, что славяне никогда не называли себя ни антами, ни венедами. Эти имена им дали другие народы, иногда перенеся на славян этнонимы народов, на территорию которых позже расселились славяне. Сказалось, вероятно, и плохое знание авторами упоминаний о древних славянах этногеографии средней и Восточной Европы.

7.3.2. О названии «Русь»

Происхождение названия «Русь» — проблема сложная и дискуссионная. Ею занимались многие выдающиеся исследователи, ей посвящена обширная историческая и лингвистическая литература. Источники, на основании которых решается эта проблема, к сожалению, достаточно скудны и противоречивы, и хотя все они хорошо известны, вопрос нельзя считать закрытым. Дискуссии продолжаются.

Первым, кто поставил этот вопрос и попытался дать на него ответ, был автор «Повести временных лет». Его вывод принят многими историками. В его труде содержится интереснейший материал, который составляет и теперь источниковую основу исследований по данной научной проблеме.

Проведя разыскания в греческих источниках, летописец, как ему казалось, установил точную дату начала употребления термина «Русская земля» для обозначения территории или страны в Восточной Европе, заселенной славянским народом. Как заключает летописец, впервые определенная область восточных славян стала так называться с начала царствования византийского императора Михаила с 15 индикта 6360 (852) г. Ссылаясь на византийское (греческое) летописание, он сообщает, что именно при этом царе «Русь» ходила походом на Царьград.

Летописец, поставивший перед собой благородную цель — ответить на вопрос: «откуда есть пошла Русская земля», совершенно естественно счел своим долгом объяснить и происхождение названия страны, и народа, населявшего ее.

И в первом случае, и в приведенном им на первых страницах «Повести» перечне народов «русь» названа в числе потомков Иафета, т. е. народом. Однако этим термином в летописи и других источниках называлась также страна, в которой проживал этот народ.

Вместе с тем не только автор «Повести временных лет», но и ее последующие редакторы оказались в достаточно сложном положении перед проблемой различных наименований славянского населения страны и ее отдельных групп, которые еще были в ходу в их времена. Им было совершенно ясно, что восточнославянский народ един и язык у него один, о чем они не уставали повторять. Но вместе с тем одна из славянских групп Поднепровья называлась также полянами, русью и общим именем славяне. Не зная или забыв истоки этих различных наименований, но испытывая крайний интерес к этимологии названий — не только этнонимов, но и топонимов — составитель «Повести», в меру своих возможностей, пытался дать им свое объяснение. Эти вопросы сложны и для профессионалов-лингвистов, поэтому, не имея необходимой для этого лингвистической подготовки, он пытался решать их с позиций народной этимологии. Так что его объяснения представляют больше историографический интерес, демонстрируют широту исторического мышления и разнообразие интересов автора. Летопись, как и любой другой исторический источник, требует осторожного и критического подхода. Она никак не может претендовать на роль мистического откровения, в котором изложены непререкаемые истины, особенно когда это касается очень сложных и специфических лингвистических проблем, на которые может ответить только наука. Но лингвистической науки тогда еще не было.

И в настоящее время нет общепринятого объяснения этимологии термина «Русь». В исторической науке получила признание идея объяснять происхождение некоторых этнонимов