Славяне: происхождение и расселение на территории Беларуси - Эдуард Михайлович Загорульский

В западнославянских источниках «русские» нередко выступают в роли просветителей. В поздних хрониках сообщается о том, что какой-то русский боярин крестил первого чешского князя Борживоя. Историк Эней Сильвий, ставший позже папой Пием II (сер. XV в.), писал, что моравский князь подчинил Священной Римской империи «хунгаров» и «руссанов». Если в хунгарах легко просматриваются венгры, то «руссанами», очевидно, назван какой-то славянский народ.

Близкое по этимологии название сохранялось в Подунавье и Южной Германии и в позднем Средневековье. Так, Фома Сплитский, рассказывая о событиях IV в., упоминает Рутению на границе с Паннонией. Дунайскую Рутению некоторые исследователи считают возможным отождествлять с государством ругов — Ругиландом, упоминаемом в источниках V—VHI вв. Очень возможно, что именно эта территория названа в Раффельштеттинском уставе начала X в. под именем Ругия. В этой связи заметим, что в западноевропейских официальных документах того времени Ругией называли и Киевскую Русь. Упоминаемая в источниках начала XII в. Рутенская марка, как думают, соседствовала с Венгрией или входила в ее состав. Во всяком случае, название «Русь» в Средние века встречается в источниках в разных частях Европы. Хотелось бы особо подчеркнуть, что отмеченные в этих местах топонимы типа «русь» или производные от него никак не могут быть соотнесены с норманнами, поскольку норманнов там никогда не было. Этот этноним здесь местный.

Приведем еще некоторые данные. Во французском романе «Ипомедон» в перечне стран названы рядом Руссия и Алемания (т. е. Германия). В романе «Октавиан» (между 1229 и 1244 гг.) последовательно называются Алемания, Руссия, Венгрия.

О Дунайской Руси в XII в. хорошо знали не только на западе, но и на востоке. Арабский географ Аль Идриси (ок. 1154 г.) указывал на две области «руссов»: одна примыкала к Черноморью, другая располагалась по соседству с Венгрией и Македонией. Видимо, выходцев из этой последней области имел в виду первый сербский архиепископ Савва, когда, остановившись в 1227 г. в Иерусалиме в «русском монастыре», посчитал его монахов своими сородичами.

В сообщении о гибели в 1131 г. сына венгерского короля Стефана — Имре указано, что он имел титул «герцога Руссии». Несколько позже дочь «герцога Рутении» Агмунда Анастасия стала женой венгерского короля Андрея (1046—1061 гг.). Она покровительствовала православным в Венгрии. После смерти Андрея Агмунда с сыном Шаломаном бежала в Тюрингию. Если учесть, что вдовы обыкновенно возвращались на родину, то можно предположить, что она была дочерью герцога Рутении.

1242 г. датируется послание из Вены аббата венгерского Бенедиктинского монастыря Святой Марии, находившегося «в Руссии», к духовенству Великобритании, в котором он сообщал о разорении «русских областей» татарами. Руссия здесь прямо включена в состав Венгрии и, похоже, располагалась поблизости от Вены.

Наличие славянской топонимики и остатков древних славянских поселений на территории Прикарпатья и Закарпатья, в Румынии и Венгрии стало известно давно и не могло не привлечь к себе внимания исследователей. Пока не была выявлена пражская культура середины I тыс. н. э., в исторической литературе господствовало убеждение, что славяне являются поздними пришельцами в этом регионе, и пришли сюда только после ухода из этих мест германских племен в период Великого переселения народов. Не избежал такой ошибки и крупнейший славист Л. Нидерле. В своем капитальном труде «Славянские древности», в том числе и несколько сокращенном русском издании, появление славянских памятников в Прикарпатье он объясняет тем, что в XI—XII вв. туда отступили под натиском печенегов, половцев и торков восточнославянские «племена» — тиверцы и уличи, жившие до этого в Побужье и Поднестровье. Говоря об отходе их на запад и север, Л. Нидерле присоединяется к гипотезе некоторых русских ученых. Надо заметить, точных указаний в источниках на место обитания тиверцев нет. Только по трактату Константина Багрянородного можно заключить, что они жили поблизости от уличей. Географ Баварский (сер. IX в.) характеризует уличей как сильное «племя», имевшее много городов и положившее начало заселению Трансильвании, Румынии и Северной Венгрии. Сам же Л. Нидерле решительно выступает против представлений, что этот регион был колыбелью восточных славян. По его мнению, «русские славяне» проникли сюда только после ухода отсюда фракийцев, германцев и «южных славян».

Впрочем, по Нидерле, передвижение сюда восточных славян могло начаться еще раньше, в VI в., когда началось аварское нашествие с востока. После этого, по его мнению, образовалась Закарпатская Русь и Семиградье. Более позднее проникновение сюда славян, как думал Нидерле, доказывается тем, что в этой области сохранился носовой звук, который в древнерусском языке исчез раньше, еще в X в.

Однако этот факт может свидетельствовать об обратном. Пришедшие в X в. в Паннонию венгры застали здесь славян и расселились между ними. Об этом, в частности, свидетельствует тот факт, что в топонимике Венгрии присутствуют многие славянские или производные от них названия, в которых явно прослеживается носовой звук, исчезнувший в древнерусском языке еще в X в.: Лонг — Лужане, Лонка — Луг, Мункач — Мукачев, Галамбос — Голубице, Домб — Дубова. Следовательно, не в XI и не в XII в. пришли сюда славяне, ибо тогда этого звука в языке восточных славян уже не было, а или раньше, т. е. до X в., либо вовсе ниоткуда не приходили, а были исконными обитателями этих мест до прихода угро-финского населения. Надо заметить, что Нидерле в своих исследованиях о древних славянах исходил из убеждения, что прародина славян находилась в Припятском Полесье и Среднем Поднепровье, и в центральную Европу, как это постоянно утверждали германские археологи и лингвисты, славяне пришли поздно, после того, как в период Великого переселения народов эти земли были покинуты германцами. Но этого не было. Область к северу от Карпат, между Эльбой и Вислой, и была исторической прародиной славян. И отмеченный лингвистический факт относительно древнего носового звука еще раз подтверждает эту истину. Остается признать, что карпатская Русь, издавна и до Средневековья сохранявшая древнюю славянскую топонимику, могла быть тем местом, где возник, долго функционировал и позже, в VI—VII вв., был перенесен в Среднее Поднепровье этноним «русь». Это один из сильнейших доводов против идеи о приносе данного этнонима варягами, потому что варягов в этом регионе никогда не было.

Приведенные факты позволяют иначе взглянуть на проблему происхождения названия «Русь». Есть достаточно оснований предполагать, что этот термин возник очень давно в Подунавье и функционировал там длительное время. Именно оттуда летопись выводит славян, расселившихся в Восточной Европе. Поэтому возможно предположить, что накануне миграции там сложился большой союз славянских племен, получивший общее имя «Русь» по названию одного из наиболее сильных славянских племен. С этим общим именем