Убийца Шарпа - Бернард Корнуэлл

— Именно так! Мы здесь в полном составе и все как один горим желанием сражаться, но, увы, политики...

— Увы, — согласился Шарп.

— Но наш полковник не теряет надежды, — добавил юноша, кивнув на таверну за стеной.

— Он там? — спросил Шарп.

— Le Monstre может позволить себе маленькие радости, месье. Такие как женщины, вино и убийство врагов. Я же, увы, не могу позволить себе ни вина, ни женщин. Благодарю вас за трубу.

— Доброго вам вечера, — сказал Шарп, забирая инструмент. — Нам пора уходить, пока солнце не село.

Они направились к воротам, но на полпути Шарп снова навел трубу на таверну. За маленьким столиком сидели двое офицеров и две молодые женщины. Одним был тот самый светловолосый капитан, которого он встретил прошлым вечером, но вторым, он был уверен, был сам Ланье. Он был старше остальных, лет сорока с небольшим, с темными волосами, тронутыми сединой на висках и стянутыми в длинную косичку, перехваченную черной лентой. Худое лицо, как показалось Шарпу, было свирепым — лицо истинного солдата, потемневшее от солнца, в шрамах былых войн, полное уверенности и даже жестокости.

— Сдается мне, это и есть полковник Ланье, — сказал он Харперу, передавая ему трубу. — Столик справа, с самого края у дома.

— Кто такой этот Ланье?

— Еще один из лидеров «Братства».

Харпер прильнул к окуляру.

— Матерь Божья, выглядит он чертовски опасным. — Он посмотрел еще немного. — Да он на вас похож, сэр, если не считать этой его пижонской косички.

— Очень смешно, Пэт.

— Правда похож, сэр! Точь-в-точь вы, только прическа поаккуратнее. Будем надеяться, нам не придется с ним схлестнуться. Выглядит как конченный ублюдок.

— Точь-в-точь, значит?

— Прямо как брат-близнец, сэр.

Они пошли дальше, и Шарпа не покидало солдатское предчувствие, что, прежде чем вся эта суета закончится, ему придется сойтись лицом к лицу с этой машиной для убийства, с этим le Monstre.

ГЛАВА 9

— Генерал Делоне мертв, Шарп, — прогремел Фокс. — Отправился к праотцам, да и скатертью дорога.

— Вы в этом уверены, сэр?

— Я говорил с двумя офицерами, которые видели, как он погиб.

— Вам не следовало уходить одному, — заметил Шарп.

— Ой, полно вам ворчать, подобно старой бабе, Шарп.

Фокс вернулся в отель Моберже и теперь прогуливался по саду вместе с Ричардом. Он уже успел осмотреть картины вдовствующей графини и объявил их хламом.

— Обычная мазня, какую и ожидаешь встретить у торговца углем, — пренебрежительно бросил он.

— И кто же эти люди, видевшие гибель Делоне?

— Кирасиры. Они выходили на позиции чуть дальше по дороге. — Фокс махнул рукой на запад. — Вы видели там арку?

— Только издалека.

— Они называют её Триумфальной! Но она даже не каменная! Дерево да холст. Имитация! Но Император приказал её воздвигнуть. Я бы её сжег к чертям.

— А я думаю, нам нужно найти «Ла Фратерните», — угрюмо отозвался Шарп.

— Её не существует, Шарп! Та старая карга была права. Всё это изначально отдавало театральщиной и романтической игрой в средневековый рыцарский орден. А теперь, когда её мужа нет в живых? Можно забыть об этом.

— Полковник Ланье жив. Сегодня я его видел.

— Плевать на Ланье. Из того, что я слышал, он обычный авантюрист.

— Значит, самый подходящий человек для средневекового рыцарского ордена.

— Где вы его видели?

— На винограднике Делоне.

— В таком случае ваша задача, Шарп, проследить, чтобы он там и остался. Пуля в его поганом сердце лишит его возможности навредить нам, не так ли? Я хочу, чтобы он был мертв, и тогда я смогу заняться своим настоящим делом.

— Составлением реестра украденных картин?

Фокс презрительно фыркнул:

— Спасением картин, Шарп. Вам это может показаться пустяком, но у нас есть соглашение с союзниками о возвращении украденных произведений искусства, и это важно!

— Важнее, чем «Ла Фратерните»? — резко спросил Шарп.

— К черту «Ла Фратерните»! Это романтическая чушь, Шарп, и со смертью Делоне эта чушь умерла тоже.

— Если не считать Ланье.

Фокс раздраженно вздохнул:

— Ланье всего лишь грубый клинок. Хотя, возможно, вы и правы. Он может быть опасен. Если считаете это необходимым, то убейте его. Это у вас хорошо получается.

— Это приказ?

— Считайте, что от самого Герцога. Он должен вскоре подойти к Парижу! Возможно, даже завтра. Вы знаете, что трусливые ублюдки сдаются?

— Неужели?

— Всё решилось этим утром. Наши войска займут Париж, а французским подразделениям приказано убираться за Луару. Бонапарт отрекся и передал трон своему четырехлетнему сыну. Думаю, у нас не возникнет проблем с тем, чтобы при необходимости оставить в дураках этого маленького ублюдка? Все эти передачи трона не более чем дипломатическая возня, сохранение лица.

— Дипломатическая возня?

— Представление для широкой публики, Шарп, ярмарочные фокусы договаривающихся сторон. Никто не воспринимает желания Бонапарта всерьез. Французы проиграли и прекрасно это знают. Четырехлетний сопляк может и дальше учиться ходить на горшок, а Жирный Луи снова станет королем. Мир восстановлен, и мы все можем спать спокойно.

— А где сам Бонапарт?

— Где-то отсиживается. Зализывает раны и надеется, что его не поставят к стенке, чтобы прикончить по-тихому. Временному правительству он не нужен. Разве что только его голова! — Фокс счел это отличной шуткой и звучно расхохотался.

— И кто же сейчас у французов за главного? — спросил Шарп, когда смех утих.

— Это Франция, Шарп, здесь нет главных. Они как куры с отрубленными головами: много кудахтанья, перья во все стороны и разбитые яйца. Не забивайте себе голову! Просто проследите, чтобы никто из этих сволочей не вздумал стрелять в Герцога.

Фокс ожидал, что Веллингтон введет британскую армию в Париж уже на следующий день, но прошло трое суток, прежде чем Шарп услышал звуки оркестра. Он узнал мелодию «Барабанщицы», старинной баллады о девушке, которая переодевается мальчиком и вступает в армию, чтобы быть рядом со своим возлюбленным.

— А вот, должно быть, и наши парни, — сказал Харпер.

— Если только лягушатники не переняли этот мотив.

— Пойдем глянем!

Они вышли к воротам дома. К удовольствию Шарпа, по улице на запад маршировал батальон британской