Игра с нулевым счетом. Том 1 - Асами Косэки

Смэш, плоский, еще один смэш, добивка… Мы и сами поражались тому, как вылетавший из-под наших ракеток снаряд теперь раз за разом приземлялся на стороне Сидзуо и Такады.

Однако давать слабину было нельзя – уж что-что, а этот урок мы с Сакаки усвоили основательно, а потому вплоть до самого решающего очка оставались начеку, не отрывали глаз от вражеской двойки и добросовестно гонялись за воланом, точно от него зависела вся наша жизнь.

21:12.

Мы ни за что не проиграем этот матч. Ни за что.

Нам необходимо было выиграть. Мне необходимо выиграть – и показать Сидзуо, что я уже не тот, что прежде: я стал намного, намного сильнее. Лишь это стало бы достойным ответом на ту боль, которую сейчас превозмогал мой лучший друг, и ту невероятную самоотдачу, с которой он сражался.

В перерыве мы с Сакаки обменялись полными решимости взглядами, и короткий немой диалог вдохновил нас обоих продолжать борьбу. Мы думали об одном и том же: «Победа или ничего».

Начался третий гейм. К нашему общему изумлению, Сидзуо и не думал опускать руки. Более того, он, казалось, напрочь перестал беспокоиться о разрыве в счете и теперь играл так, будто этого самого разрыва вовсе не существовало: пылко, напористо и без малейшего намека на подавленность.

Должен признать, выглядел он немного устрашающе – даже издалека я видел, как его глаза горели хищным азартом. Он словно бы угрожающе рычал: «Ошибетесь хоть раз, и вам крышка».

Сейчас передо мной находился не тот Сидзуо, которого я знал. Не тот парень, что раз за разом выручал меня в любой ситуации, не тот товарищ по команде, что всегда готов был подставить свое надежное плечо, и не тот лучший друг, с которым я вместе тренировался на наших местных кортах. Нет… я увидел перед собой опасного, действительно опасного противника.

И отчего я не заметил этого раньше? Почему сразу не осознал серьезность ситуации? О, все просто: все мои чувства радужной пеленой перекрыло воодушевление от долгожданной встречи с ним на официальном турнире.

Весь третий гейм сопровождался нашими с Сакаки воинственными возгласами – так мы одновременно ругали прошлых себя за наивность и не позволяли друг другу ни на миг утратить тягу к победе.

Счет дошел до 20:13, однако и тогда Сидзуо с Такадой не отступили – наоборот, стали сражаться еще более остервенело. Воспользовавшись нашей предвыигрышной самонадеянностью, те делали все, чтобы как можно дольше не отдавать нам последнее, двадцать первое очко. Подлавливали на мелких осечках, тянули время и с переменным успехом ударяли подставками – такими близкими, что, казалось, еще чуть-чуть, и волан застрянет в сетке, но он все же не застревал.

За то время, что противники «защищали» от нас победу, самим им удалось выбить целых четыре очка подряд. Вплоть до окончания гейма Сидзуо то и дело кричал старшему напарнику: «Давай, еще одно, еще!»

В какой-то момент я даже не на шутку разозлился: «Это мы здесь, вообще-то, все никак не можем забрать это самое “еще одно”!»

В конце концов третий гейм разрешился не столько нашими с «братаном» финальными усилиями, сколько ошибкой Такады – по-видимому, занервничав от боевого запала Сакаки, тот не рассчитал силы и в отчаянии пробил слишком далекий клир, из-за чего волан улетел в аут.

Едва числа на табло сменились на 21:17, как из-за спины я услышал шумный, полный усталого облегчения выдох напарника.

«Надо признать, будь это одиночка… Ну, или не будь сейчас моим партнером Сакаки с его завидной волей к победе… Наверное, я бы все-таки не потянул», – искренне подумалось мне в то мгновение.

Лицо Сидзуо не выражало ничего. Конечно, я и не рассчитывал, что, пожимая мне руку после матча, тот будет буднично улыбаться, однако и увидеть настолько каменную маску никак не ожидал.

Обижался ли лучший друг на наши попытки так нагло и открыто сыграть на его травме, злился ли на лично мою местами посредственную игру – я не знал. Так или иначе, но его реакция меня, откровенно говоря, расстроила и даже испугала: впервые обычно не по годам зрелый Сидзуо, не привыкший идти на поводу у плохих эмоций, смотрел на меня столь холодно и отстраненно.

– Братан, ты как? – тихо приблизившись, с неподдельной озабоченностью в голосе поинтересовался Сакаки

– Сойдет. – Я неопределенно качнул головой.

– Думаю, в этом раунде дальше все порешают близнюки и Мацуда, поэтому тебе сином выходить не придется, – проговорил напарник, вместе со мной наблюдая, как Сидзуо, теперь уже в открытую прихрамывавший, удаляется с корта. – Но потом, сам понимаешь, нам с тобой надо будет еще попотеть. Все-таки сегодня восьмерка лучших определяется…

Прошедший матч стал для меня своего рода моральным испытанием. На душе, царапая совесть острыми коготками, скребли кошки, и выгнать я их решил знакомым способом – переключил все внимание на поддержку товарищей, которым предстояло уже вскоре сменить нас на корте.

Нельзя тащить негатив в нашу следующую двойку Подобных ситуаций наверняка будет еще множество. Привыкай, Рё, привыкай…

Бойкая, уверенная игра братьев Хигасияма и Мацуды действительно помогла мне развеяться: наблюдая, с каким неукротимым боевым запалом сражаются наш лучший дабл и топ-син, и от души болея за тех во всю мощь легких, я воспрял духом и почти позабыл о недавнем унынии.

Общими силами мы в конце концов полностью разгромили команду школы Энаяма, а затем как по маслу пролетели и третий раунд – к тому моменту мое душевное состояние полностью переключилось обратно в режим «ты все сможешь», а потому второй дабл я вместе с напарником отыграл вполне достойно.

Спустя некоторое время мы, переодевшись, покинули здание спортзала принимающей школы. У ворот кучковались и что-то обсуждали ребята из Энаяма. Среди них, разумеется, были и Сидзуо с Хирото, однако я решил оставить их в покое – общаться в присутствии как моих, так и их товарищей по команде показалось мне неуместным и чем-то неловким.

Вот только стоило мне настроиться на тихое и мирное продолжение дня вдали от бадминтона и связанных с ним переживаний, как вдруг…

– Эй, Рё, ты же не собираешься меня теперь игнорить? – Лучший друг, сияя от неожиданно жизнерадостной улыбки, все-таки меня окликнул.

– Нет, ты что… Слушай, я тебе потом в «ЛАЙН» напишу, ладно? – неуверенно ответил я, вконец растерявшись от его резко переменившегося поведения.

– Зачем в «ЛАЙН»-то? – Сидзуо сделал ко мне еще шаг. – Я же вот, прям перед тобой стою.

– А, ну… не знаю, – я сконфуженно опустил голову. – Это,