Игра с нулевым счетом. Том 1 - Асами Косэки
– Э-э-эх, вот бы и мне тоже подружку… Да-а, правду говорят – юность должна начинаться с девушек и ими же заканчиваться!
Кто так говорит? Что это в принципе должно означать? Ни одного ответа я так и не получил.
* * *
Спустя неделю после нашей с Сидзуо схватки состоялся финальный этап префектурного Турнира новичков: восемь лучших команд сражались за первенство в финале.
До финала мы в итоге дошли и даже смогли одержать победу над командой школы Ходзё.
Звучит, конечно, солидно, однако на деле наше сражение протекало отнюдь не так гладко, как хотелось бы: разгромную победу над своими противниками одержал только дабл близнецов, а вот всем остальным нашим игрокам пришлось поднапрячься – по результатам двоек и первых двух одиночек счет составил 2:2, и таким образом вся ответственность за исход нашей спортивной битвы легла на сан-сина, которым в этот раз оказался я.
Перед началом соревнований в наш клубный чат пришло сообщение от Юсы:
«Если сейчас не победите в командном этапе, все ваши прошлые успехи в индивидуальном потеряют всякий смысл!»
И теперь, сидя на скамейке в ожидании своего выхода на корт, я хотел ему ответить. Не текстом – достойной игрой.
Так уж вышло, что и я, и вражеский сан-син Амаги к тому времени уже успели порядком вымотаться: оба мы в полную силу играли и в четвертьфинале, и в полуфинале, и ожесточенно сражались во второй двойке непосредственно финала.
В общем, в тот самый момент, когда мы ступили на корт, по одному нашему виду всем стало понятно: это тот самый случай, когда победителя определит твердость силы воли. А в вопросе силы воли мы друг другу не уступали: за вторым геймом последовал третий, и даже там мы, хотя и держались на последнем издыхании, до последнего бились на равных. Зрелище было до того тревожным и безрадостным, что болельщики с каждым новым ударом лишь затихали и затихали – вероятно, жалели нас обоих. К счастью, в конце концов, я одержал победу – произошло это аж при счете 28:26 – тем самым сделав нашу команду, команду Йокогама Минато, золотыми призерами.
Правда, по окончании турнира мои мысли большей частью занимала вовсе не радость заветного лидерства. Нет – в первую очередь я думал о том, насколько на самом деле ценны те безоговорочные уверенные победы, которые приносили нашей команде Юса и Йококава. Кажется, впервые я осознал эту очевидную истину лишь в ту секунду.
* * *
Почти сразу после завершения префектурных отборочных в клубе произошло еще одно крупное – я бы даже сказал, эпохальное – изменение, не на шутку взбудоражившее наше мужское общество. Наши ряды пополнила невероятно хорошенькая девушка-менеджер.
Женских спортивных клубов в Минато пока еще было ничтожно мало, да и в целом парней в нашей школе училось значительно больше. А тут – та-дам! – девушка в бадминтонном клубе!
Звали ее Ха́на Сакура́и. Уже многим позже я узнал, что в средней школе она активно играла в бадминтон, однако летом третьего года обучения повредила ахиллово сухожилие. На тот же период как раз выпадало плановое отлучение от клубной деятельности, поэтому сразу по двум причинам разной степени серьезности, Сакураи и прекратила занятия. Тем не менее время от времени ее приглашали посмотреть соревнования, и вот как раз на днях ей довелось наблюдать нашу игру на префектурном этапе Турнирановичков.
По воле случая именно там она вновь загорелась интересом к бадминтону, сразу же взяла быка за рога и попросила господина Эбихару разрешить ей стать менеджером в нашем клубе. Лично выступать на соревнованиях девушка, разумеется, больше не могла из-за травмы, зато оказать нам посильную помощь с организационными вопросами – почему бы и нет?
Вдобавок Сакураи была нашей с Мацудой одноклассницей. Об этом я узнал, собственно, от самого Мацуды – кстати, сообщая мне эту новость он смотрел на меня как на полнейшего идиота, мол, как ты вообще умудрился ее целых полгода не замечать?
Тренер, конечно, беспокоился за своих страдавших явным иммунодефицитом к женскому присутствию подопечных (нас, то есть), однако сдался под пылкими уговорами Сакураи и, на всякий случай посоветовавшись, в том числе с Акирой, в конце концов, уступил и выполнил ее просьбу.
С момента вступления нового менеджера в наши ряды часть ребят из клуба принялась обращаться к ней исключительно через приторно-сладкое «Ха-а-аночка-а-а», а также в открытую заваливать тонной комплиментов и томно вздыхать о том, какая же она все-таки очаровашка. Вот только какими бы дружелюбными ни были их намерения, Сакураи по возможности старалась держаться от толпы парней пока еще пубертатного возраста подальше.
Что до меня, поначалу возникшая ситуация меня жутко тяготила. Если раньше я мог спокойно переодеваться прямо в спортзале, теперь же, в присутствии девушки, стягивать свою пропитавшуюся потом форму и щеголять голым торсом было откровенно неловко, да и доставлять этим зрелищем дискомфорт самой Сакураи мне категорически не хотелось. С другой стороны, она в такие минуты на нас даже не смотрела… и тем не менее.
А с приближением зимы, когда помещение спортзала промерзло и надобность в периодическом переодевании почти отпала, на поверхность всплыла еще одна проблема: при любом удобном случае часть моих одноклубников, включая некоторых старших, подбегала к стоявшей с секундомером Сакураи, лишь бы хоть самую малость, но удостоиться ее внимания. Нет – безусловно, ее подрагивающая от холода хрупкая девушка казалась милой и мне самому, но это умиление ничуть не умаляло моего раздражения от наплевательского отношения ребят к занятиям.
Мне просто хотелось, чтобы товарищи ценили короткое время, что отводилось нам на тренировки. Так и подмывало иной раз язвительно спросить: «Что, реально спазм схватил?» или «И не стыдно вам прямо сейчас отлучаться с корта?» – но я терпел и молчал. Почему-то решил, что, выскажись я по поводу их поведения, и простыми шутками дело бы не ограничилось. А портить дружную атмосферу в клубе я уж точно не намеревался.
Впрочем, спустя некоторое время ситуацию взял в свои руки Йококава – однажды в клубной комнате появился немаленький плакат с рукописной надписью его авторства, гласившей: «Флирт в клубное время ЗАПРЕЩАЕТСЯ!».
– Ну кто бы сомневался… – только и буркнул тогда Сакаки.
Часть парней, подобно моему напарнику, сокрушалась по поводу ограничения. Пара-тройка старших вдруг провела самоанализ и пришла к выводу, что, пожалуй, они и впрямь чересчур увлеклись. Ну а я…
Н-да…Теперь я,
