Игра с нулевым счетом. Том 1 - Асами Косэки

Эта информация окончательно повергла меня в смятение. Зайти издалека не вышло, воспользоваться самым очевидным предлогом для отказа – тоже. Ситуация развивалась так непредсказуемо, что теперь я уже совсем не понимал, как лучше ответить с учетом новой переменной: напрямую или все-таки еще немного потянуть время и как следует подумать?

– Я так и знала… – в конце концов, нарушила затянувшееся молчание Сакураи, грустно усмехнувшись. – Тебе же нравится другая, да? Кажется, Сакаки говорил, что у тебя есть какая-то девушка постарше, но я не особо верила…

И правильно делала. Уж Сакаки-то у нас определенно самый надежный источник информации.

– Нет, все не так. У меня никого нет. Рика мне никакая не девушка, а старшая сестра: Сакаки неправильно понял, а теперь сам в это верит, еще и другим зачем-то рассказывает. Я даже не пытаюсь его переубеждать – он не слушает. Пусть думает, что хочет.

– О… Вот оно что. – Одноклассница с видимым облегчением улыбнулась, однако уже в следующую секунду на ее хорошенькое личико вновь вернулось беспокойное выражение. – Но если дело не в этом, почему ты тогда сейчас так растерян?

Да возьми же себя в руки, Рё! Этот вопрос нужно разрешить здесь и сейчас, причем грамотно, иначе уже с завтрашнего дня ситуация сильно скажется на остальных парнях.

Вопрос ведь не только в моих чувствах, и проблема – не только моя. Сакураи – важный член клуба, часть команды. Ляпну сейчас что-нибудь не то, и она, чего доброго, может от нас уйти, и тогда пиши пропало. А даже если и останется, наверняка все равно будет постоянно чувствовать себя ужасно некомфортно. А-а-а, да что ж так сложно-то?! Думай, думай!

И я придумал. Решил зайти с другого угла: поделиться с Сакураи своими мыслями не столько о ней, сколько о бадминтоне.

– Понимаешь… я хочу стать сильнее. С самого поступления в Минато только об этом и думаю. Можно сказать, живу такой мыслью.

– Мгм…

– И поэтому я… не стремлюсь сейчас ни с кем встречаться. Да, есть ребята, для которых девушка наверняка стала бы дополнительной мотивацией стараться… Да и я иногда переживаю, что посвящать себя одному только бадминтону – как-то немного отстойно… И все-таки сейчас я люблю его больше, чем что бы то ни было. Поэтому на этом этапе жизни хочу сосредоточиться на нем и только на нем.

Сакураи молча кивнула.

– А еще… Возможно, прозвучит смешно, но мне немного…страшно?

– Почему? – спросила девушка и снова подняла на меня печальные, уже слегка влажные от появившихся слез глаза.

Сердце опять пропустило удар, потом еще два, затем против воли предательски затрепетало. На душе вмиг стало до ужаса погано, будто из обычного парня-старшеклассника я вдруг превратился в злодея, что без ножа резал словами хрупкое девичье сердце.

Однако отступать было уже некуда. Глубоко и шумно выдохнув, словно от дальнейшей фразы зависел весь исход нашей беседы, я почти на одном дыхании проговорил:

– Потому что на самом деле я хочу всего и сразу. Хочу, но даже сейчас выбираю только одно, самое главное. В глубине души понимаю, что мне не обязательно жертвовать ради бадминтона остальными радостями жизни, да и совсем не факт, что, если пожертвую, точно добьюсь своих целей, но тем не менее ставлю на него все, что у меня есть. Собираюсь и дальше заниматься им так усердно, чтобы ни на что другое просто не оставалось сил. И если только получится, однажды хочу подняться намного, намного выше.

Да, намного выше. Хочу однажды сражаться в куда более суровых, жестких условиях. На куда более профессиональном уровне.

Я выдержал летние сборы. И затем, осенью, на Турнире новичков, ясно ощутил результаты своих стараний. Я обрел уверенность. Теперь я кожей чувствовал, как словно бы кружусь возле восходящего воздушного потока, о существовании которого еще недавно даже не подозревал. Казалось, еще немного, и я, возможно, даже сумею его оседлать. Стать с ним единым целым и взмыть вверх. Нет, никаких «возможно».

Отчего-то именно здесь и сейчас, оказавшись в этой самой даже не особо имевшей отношение к бадминтону ситуации, я осознал, что во мне давно зародилась, а теперь лишь крепла решимость: «Я смогу. Я непременно, во что бы то ни стало смогу».

Сакураи слушала мою местами лишенную логики речь так внимательно, будто боялась ненароком упустить хоть слово.

А когда я наконец закончил…

– Я поняла. Должно быть, именно поэтому я в тебя и влюбилась. И поэтому я в любом случае останусь вашим менеджером и продолжу поддерживать и тебя, и остальных ребят.

– Спасибо…

– Но, наверное, тебя я все равно буду поддерживать чуточку больше. – Теперь девушка лучезарно улыбнулась, одними глазами словно спрашивая разрешения: «Хотя бы это-то мне можно делать, правда?»

– Прости…Не будь я таким тугодумом, наверняка сумел бы преподнести все это как-то получше и поприятнее, но…

– Не извиняйся. А то мне станет еще грустнее.

– Прости, – вопреки просьбе Сакураи бессознательно произнес я и стыдливо опустил голову.

Девушка в ответ лишь еще раз улыбнулась – тепло и понимающе.

* * *

Уже с завтрашнего дня Сакураи в клубное время вела себя как со мной, так и с другими парнями до того естественно и непринужденно, что я даже ненароком засомневался: а не приснился ли мне тот самый диалог?

Еще вчера я полагал, что мой отказ заставит ее чувствовать себя некомфортно в моем присутствии, а в итоге все обернулось с точностью до наоборот: видимый дискомфорт из нас двоих испытывал именно я. Несколько дней я ходил сам не свой. На тренировках еще удавалось как-то абстрагироваться от происходящего благодаря физическим нагрузкам и полному погружению в любимое дело, но вот в учебном кабинете… уже нет. Стоило мне завидеть Сакураи, как в груди мгновенно собирался комок смешанных чувств – хотелось подойти к ней и в то же время держаться подальше. При каждом брошенном украдкой на ее спину взгляде – она сидела на одну парту спереди, по диагонали от меня – сердце щемило от нежности, а в животе начинали порхать незваные бабочки.

«Эй, ты в порядке?», «Ты как-то странно себя ведешь», «Что-то случилось?», – неоднократно интересовался у меня проницательный Мацуда. В такие моменты я каждый раз мотал головой и отвечал одно и то же: «Нет, все нормально, честно», – словно в первую очередь старался убедить в этом не товарища, а самого себя.

С началом новогодних каникул Сакураи я стал видеть лишь в спортзале. С одной стороны,